"1958". Нелегка жизнь следователя краевой прокуратуры

Сегодня вторник, а значит, самое время напомнить, что пора читать «1958».

А ещё вторник прекрасно подходит для знакомства со следующим героем романа – следователем  Спириным.

Спирин давно собирался отдохнуть в Пицунде, и этим летом его мечта сбылась. Он вдоволь нагулялся в реликтовой сосновой роще, накупался в море, откушал прекрасных местных вин и колоритных мясных блюд с овощами, а сегодня днём познакомился с восхитительной незамужней бухгалтершей из Челябинска, только накануне прибывшей по путевке и занимавшей соседний номер в его корпусе пансионата с гордой, но незамысловатой вывеской «Санаторий Пицунда». Спирин был харизматичным, но галантным, и уже вечером Галюсик, как просила называть себя незнакомого красавца скромная трудящаяся бухгалтерии, перебралась на ночёвку к нему.

- Женечка, - шептали её губы в его ухо, - вы такой развратник, такой развратник!

Спирин не знал челябинских норм приличия, но себя считал практически пуританином, поэтому воспринял этот внезапный комплимент стоически и со смирением. До номера добрались уже затемно, тщательно нагулявшись на свежем воздухе, поэтому нагая Галюсик, стоявшая напротив окна, выглядела греческой богиней в лунном сиянии, только разве что чуть более упитанной, но челябинские зимы суровее афинских, и согревающая прослойка вовсе не считалась там чем-то неестественным.

Спирин лежал на кровати, аккуратно сложив одежду, подбив подушки и откинув одеяло. Галюсик медленно подошла к нему и склонилась над чреслами, которые впервые в жизни решили подвести старшего следователя Краснодарской краевой прокуратуры. Галюсик испробовала все доступные ей способы, но ничего не помогало. Спирин изо всех сил думал о том, как сейчас, почти уже вот-вот, с минуты на минуту они сплетутся в жарком соитии, но должного эффекта это тоже не возымело. Галюсик подняла на Спирина полный немого, но очень горького укора взгляд. 

Спирин пожал плечами.

- Не поверишь, такое со мной впервые. 

Он видел, что Галюсик действительно не поверила, но не мог предложить ничего, кроме как попытаться ещё раз. 

- Вставай! – почти с мольбой произнесла бухгалтерша. – Вставай!

Спирин зажмурился, напрягая мошонку.

- Вставай! – почти кричала Галюсик. – Встава-а-ай!!!

Голос доносился откуда-то издалека, Спирин начал понимать, что вечер безнадежно испорчен, причем для них обоих. 

- Вставай! – голос Галюсика становился ниже, грубее. – Вставай же!

Спирин открыл глаза. 

Над ним склонился какой-то мужик в странной футболке. Одетый. Вокруг была никакая не Пицунда, а палата в травматологии районной больницы. Сломанные рёбра тут же дали о себе знать, а еще нога. В гипсе, на вытягивании – дело плохо.

- Наконец-то! – шумно выдохнул незнакомец. 

- Ты кто? – спросил Спирин, не очень громко, потому что дышать было трудно. 

- Ты меня видишь? – обрадовался мужик. – Ты вправду меня видишь?!

Спирин не разделял воодушевления незнакомца, однако же не мог не отметить его некоторую прозрачность, что ли. С другой стороны, если тебя вчера сбила машина, да так, что твоя медкарта пухла на глазах от результатов исследований и рентгеновских снимков, когда на тебе из одежды только гипс, ручаться за достоверность доходящей до мозга информации было решительно невозможно.

- Да, - слабо сказал Спирин, - но лучше бы нет.