Продолжаем персонажное

Принес челлендж сюда Радислав Лучинский.

10. Лучший друг или союзник главного героя. 

Давайте обговорим условие, что другом и союзником может быть кто-то примерно равный. И если обходиться без спойлеров, то мы говорим только про Лилию. 

В Серых Землях это однозначно Хёльге. И союзник, и да, друг, потому что остаться в рамках чистого союзничества в таких условиях сложно. Вы или разбежитесь в разные стороны, или станете друзьями.

В Крыльях по сути никого. Отношения с крылом Сталкера у нее скорее на тот момент приятельские, учитывая несколько покровительственное отношение самого Сталкера к ней.

А в своем крыле лучший друг у Лилии - Виор.   

11. Антагонист главного героя. 

Так, подробно не получится, потому что будут спойлеры-спойлеры-спойлеры. Поэтому для Ворона - его брат-близнец, Великий.  И кусочек из "Крыльев Ворона" в качестве подтверждения. 

Тьма снова была здесь, снова обволакивая, будто меня засосала нефтяная яма и я барахтаюсь в ней, и только еще больше тону. Я запаниковала. И тут же ощутила, как тогда, в камере, мягкое мысленное обращение: «Не бойся. Я рядом. Я буду сзади» Я рванулась, оглянулась назад, но ничего не увидела, только услышала смешок. 

Тьма пыталась пугать, тьма принимала формы моих кошмаров. Я понимала, что мне должно быть очень страшно, но испуга, кроме того приступа в самом начале, не было. Пока снова, откуда-то из тьмы не выскользнул брат Князя, и довольно оскалился. Это уже действительно испугало. Он разглядывал меня, как мелкую зверушку, попавшую в силок.

 – Какая прелесть, значит ему удалось подсунуть эту отраву еще раз... – После этих слов его улыбка стала еще более жуткой и стала походить на драконий оскал. 

Я вздрогнула, и попыталась отодвинуться подальше.

 – Не так быстро. Ну что, назовешь мне имя брата? Я знаю, что ты знаешь. Назовешь – отпущу. Нет – будем играть по моим правилам. 

 – То есть без правил? – неожиданно для себя произношу я, и губы кривит чуждая мне усмешка. – Нож убери.

 – Пролез-таки, бррррратец! – усмешка пропадает с лица близнеца, остается только драконий оскал.

 – Проваливай. – Не мои интонации, не моя мимика. – Тебе здесь делать нечего. 

 – Я ж могу ее здесь так и оставить. Что скажешь, братик? – Голос нашего собеседника вдруг становится вкрадчивым и ласковым. 

Все вокруг вдруг вспыхивает синим, алым и серебром, будто я свою в центре странного огненного смерча, и меня одновременно затягивает в него и при этом я продолжаю оставаться все на том же месте. «Держись, девочка, держись!» – слышу я Князя внутри себя, и меня скручивает спазмом.

Спазм поднимается выше и меня вырывает на землю около костра. Я инстинктивно поджимаю ноги к животу, переворачиваясь при этом спиной вверх, переползаю полностью на коврик, и упираюсь лбом в него. Мир перестает вращаться, хоть еще и покачивается и плывет при неосторожной попытке как-то шелохнуться.

 – Держись, скоро это все закончится, держись. Дыши. – Меня ласково гладят по спине. – Как себя чувствуешь?

 – Так, будто на мне подрались драконы. – Если не шевелиться действительно легче и можно даже говорить. Главное на пытаться открыть глаза.

 – Почти. – снова тот же короткий смешок. – Не думал, что дойдет до такого. 

 - Без этого... – дурнота снова накатила волной – нельзя было обойтись?

- И оставить тебя там? – Надо же, искреннее любопытство в голоске.

12. Персонаж, который больше всего изменился с начала истории. 

Лилия. Все истории - это ее путь, а следовательно и изменения. Развитие и признание себя. 

Работа с инктобера 2025