Для "гурманов" читаю стихи отца... Из книги "В погоне за цветом".

Однажды, в начале 70-х или в конце 60-х, сажусь на станции Новая в электричку. В вагоне встречаю отца и его сельского друга, тоже учителя нашей школы Александра Мефодьевича Супруненко. Я еду с занятий в вечернем МЭИ, а они, как оказалось, с литературного объединения при редакции газеты "Гудок". В редакции районной газеты "Коммунист" ещё не сформировалось местное литературное сообщество, хотя редактором работал очень образованный человек по фамилии Кошевник, - имеющий довольно редкое образование, которое не могу назвать, чтобы не напутать, как и Жириновский, изучавший и в совершенстве знавший турецкий язык, что в то время было абсолютной редкостью. А ответственным секретарём был Сергей Михайлович Кристи, выдающийся литератор и поэт, один из основателей, так называемого бардовского "поездного" стиля. Отец был в тогда с ним в дружеских отношениях: и по работе в редакции, и по жизни. Сергей Михайлович был удивительный представитель творческой московской интеллигенции советских времён. Нужную и достаточную информацию о нём можно найти в интернете. Попытаюсь что-то добавить, опираясь на несколько встреч, но, в основном, на рассказы отца, полные "дружеское симпатии" к нему. Далее, всё со слов отца (может отыщу в архиве и его записи): Отцом Сергея Михайлович был Михаил Петрович Кристи, (старейший большевик и первый директор Третьяковки - отец) (Михаил Петрович Кристи — российский революционер, журналист, советский государственный деятель. Постановлением Главискусства от 27 ноября 1928 года М. П. Кристи назначен директоромТретьяковскойгалереи. - Википедия) "Мой отец выдавал в эмиграции, - в Швейцарии, - зарплату Ленину!" - передавал его слова в их дружеских разговорах мне мой отец, чуть-чуть ёрничая. Мальчиком Сергея воспитывала, - думаю, помогая М.П., время было суровое, - жена Луначарского. По московскому периоду жизни С.М. - не ко мне.  В 60-х он стал работать в газете, куда пришёл и отец фотокорреспондентом. С первых дней знакомства, отец восхищался Кристи. Помню,  мы с ним зашли в редакцию и он прошептал:"Вон, сидит Кристи" В рабочем помещении, переделанной трёх ( или сколько там) комнатной квартиры, у стены сидел С.М. и, наверное, формировал очередной номер газеты. Я стал в газете, потом,  печатать первые пионерские заметки:о турпоходе, юмористическую, как деревенские парни ходили записывать на магнитофон пенье соловья, по пути переворачивая у соседей их огородные принадлежности и стоя по колено в ведре, где квасился свежий навоз на подкормку рассады, записывали на ленту волшебные звуки. Но под газетный формат всё было так укорочено, что неизвестно было над чем смеяться. Однажды отец мне показал стихотворение в газете и сказал, что оно Сергея Михайловича. Стихотворение было о разговоре умудренного человека с юным гитаристом о молодёжных увлечениях, где может быть выражалась творческая позиция автора. Стояла подпись С. Агатов. "Этим псевдонимом он иногда пользуется. Есть такая писательница Агата Кристи." Стихотворение было идеальным в смысле поэтической техники. Много позже я узнал, что песня "Я был батальонный разведчик", которую иногда слышал от ребят написана им в соавторстве с Охрименко и Шрейбергом, а потом узнал о песнях и про Толстого и про Гамлета и др. Эти песни пели калеки, оставшиеся после войны в поездах, чтобы прокормиться. Можно сказать они были неким социальным лифтом к пенсиям по инвалидности.

Однажды он приехал к нам в деревню. Вид его был очень живописный и, я сказал бы, царственный. Высокий, с красивой седой головой, с тростью, увенчанной шикарным набалдашником, в светло сером плаще. Отца дома не оказалось. Сергей Михайлович пошёл погулять, посмотреть  улицу и дома вокруг. Будучи превосходным литератором, писателем, равным советским классикам, он жил мудро вглядываясь в пространство вокруг нас. Отца не дождался, и написал ему записку

Отца приглашал к себе, где бывал круг избранных друзей, я слушал восторженный рассказ о замечательном советском поэте Науме Гребневе, о дочери Мусы Джалиля. 

(Щуплов на одном из наших занятий говорил, что некоторые национальные поэты передавая стихи для печати в центральных изданиях, просили: каким бы поэтам сделать перевод на русский!)

Однажды мы поехали вечером в гости к нему. "У него есть отличный голландский магнитофон "Силвер". Мы послушаем его великолепные рассказы, он делает их аудиозаписи. Просто блеск."

Приехали. В квартире горели только отдельные светильники, что мне показалось непривычным, - у нас  всегда был общий свет. Маркеловна, - так мать называла его жену, - сразу ушла к соседке. "Она всегда уходит," - проговорил мне одному отец. Сергей Михайлович достал небольшой чёрный магнитофон и включил записи.

Первый рассказ был о конкурсе к столетию В.И. Ленина. Победил пожилой ветеран с макетом ленинского шалаша в Разливе. Потом начинается повествование от имени героя рассказа. В колхозе погиб ценный заграничный бык-производитель. Приехала комиссия из центра. Скотник рано утром шёл на ферму. И, как обычно, идя в столь ранний час, сначала пёрнул, потом оглянулся: сзади шла комиссия в полном составе. От неловкости мужик решил пошутить:"Ну-у, всю советскую власть обосрал." Комиссия молча его обогнала... Через много лет он встретил на выставке того ветерана, который оказался охранником трудового лагеря.
Второй рассказ, как два брата хоронили третьего. Приехали, выпили с горя. Поехали забирать покойника в морг. Привезли домой. Жена села, пригорюнилась. Плакала, плакала. Потом говорит:"А что-то носки не те... И брюки... И костюм?" "Кого вы привезли?!" Оказалось перепутали. Две процессии встречались  по дороге, и обменивались. 

Третий. Московский театр выезжал на пикник выходного дня. С ними известный советский писатель. Кроме припасов, везли ещё тяжёлый ковёр. Мучаясь, плыли на лодках. Расстелили ковёр. Праздновали, писатель сидел на ковре во главе. К концу праздника, он притомился, лёг и уснул. Его завернули в ковёр, чтобы легче транспортировать. и повезли обратно.

Последний был о репетиции в театре, где пополневшая артистка должна была на канате прилететь на сцену, и артист с режиссёром, обсуждали, как  её принять артисту.

К сожалению судьба великолепных рассказов С.М. Кристи без нынешнего интернета не завидна, и мне не известна.

В электричке, ехавший с литобъединения в "Гудке", А.М. Супруненко показал газету со стихами и спросил:"Какое лучшее? Как ты считаешь!" Я показал два. Одно его. "Соображает,"- сказал он отцу. Они ехали из "Гудка" Когда-то там бывали Есенин, Ильф и Петров...

Вот видео. Читаю стихи отца. Портрет Кристи, работы нар.худ СССР Жукова и фото Сергея Михайловича на балконе своей квартиры.