Финал книги, библионочь, конкурс

Ехать на ММТП-шке с синей многорогой коровой… незабываемо!

Хотя Филидору почему-то не понравилось.

Наверно потому, что ему места в машине не хватило и ему пришлось всю дорогу провести под брюхом у этой громадины, то и дело получая её щупальце-хвостами по стеклу шлема.

Зато я узнал, что классику Филидор знает на отлично!

И язык древних тоже.

Ругался не хуже старика-генерала, когда тому на ногу отопительный блок наши в казарме уронили.

Хотя больше никто не разделял угрюмости Фильки.

Как никто и не разделял воодушевления биолога с Карром, кругами бегавших вокруг этой махины. Оба уже принялись изучать животину, не взирая на тряску и всё прочее. От этого она и плясала по Филидору, собственно.

Разве что Мишка ещё недовольно ворчал, но я его не слушал. Тем более, что ругался он на мою манеру управления ММТП. А что значит «зачем напрямую»? Так ведь короче! За пять минут до базы добрались. И что, что деревья снесли? Все…

А вот попасть на базу мы не смогли.

Поцеловали дружный ряд стволов, выставленных над бруствером и замерли. Ворота не открывают, огонь тоже, связь блокируют. Разжалую всех в счётчики заклёпок, дождутся у меня!

– База, говорит Байкалов, на связь. Повторяю, говорит Байкалов… Уснули они там, что ли?

– Игнат Саныч, они на нас орудия навели… – Мишка почти паниковал.

– Я им эти орудия знаешь куда?! База, вашу мать! На связь!

Ответом была тишина. Ладно, я не гордый, я злой. Выйду из машины, лично прибью.

Откинув трап… Нет, не так. Трап-то я откинул, а дальше что? Пространства в ММТП-шке не было, до бокового люка не добраться. Разве что задний раскрывать, выгружать всех и вся, выходить, загружать обратно… опять головняк на ровном месте, ну что ж такое?

Ладно, я опять не гордый, проползу рядом с Форджером, под брюхом у животины.

– Если эта штука меня лягнёт — биологу рога обломайте.

– Игнат Александрович, она на меня трижды наступила, на силу увернулся. Не жалуйтесь.

– Отставить стоны, Форджер! Терпи, как я терпеть не буду. Ты просто военный, а я — руководитель миссии. Должны же быть у этого хоть какие-то плюсы? Но тебе тоже будут. Биолога бить будешь ты. Устроит?

– Вполне!

– Нет! – попытался возразить биолух.

И тут же получил звонкий пинок в шлем. Притом откуда прилетело — я так и не понял. Но и не возражал, мне всё понравилось. Выбравшись, наконец, из машины, я направился к периметру базы.

– Уроды! Вы почему связь заглушили?!

– Так ведь… – начал было оправдываться кто-то из бойцов.

Я не дал ему такой возможности.

– Старшего по смене бегом сюда! И «глушилку» вырубить.

В шлеме тут же зашипело, связь активировалась, послышался взволнованный голос:

– Игнат Саныч, пришла команда тревоги от ММТП, мы предположили захват вражескими силами и действовали по протоколу ноль-один-три-шесть-семь, поэтому…

– Стоп. Ты кто?

– Майор Болоян.

– Эх… от тебя такой дури не ожидал, майор. А может, уже капитан?

– Есть открыть ворота!

– Молодец. Пока что майор, но я слежу.

Лезть обратно в ММТП не пришлось, Мишаня взял на себя управление. И не только машиной, но и разгрузкой.

Но вот задерживаться на базе и наводить порядки было совершенно некогда. Мы раздобыли слишком ценные образцы, чтобы оставлять их на поверхности, нужно как можно скорее доставить их на Икароменнипп и изучить.

Это понимали все. Приказов группе не потребовалось, всё организовали в момент. В том числе и преждевременную ротацию.

А на Икароменниппе… нас ждал карантин, чтоб его.

А поскольку мы снимали шлемы, то по повышенному протоколу, с изучением нас всеми возможными способами и бригадами корабля.

– Игнаш, ты точно в порядке? – голос Тани звучал взволновано.

Она сидела по другую сторону стекла, в спецблоке для семей на карантине. А по эту сторону я… вибрировал, с трудом держа осанку.

– Конечно! – я соврал не задумываясь. – А что не так?

– Да ты зелёный весь, на лице ни кровинки.

– Это вампиры покусали, – хохмить ещё получалось, значит, всё хорошо. – Всех не запомнил, но главного ЛенТольна звали.

– Игнаш!

– А что? Ты знаешь, сколько пробирок с кровью она забрала? И не у меня одного! Серёга даже встать не может, диван душит и по нейромодулю с Мири общается, не может сюда доковылять. И показываться Мири таким не хочет, что тоже показатель.

– Ну мама ведь не по своей воле, это всё протокол… И зачем ты так рисковал? Зачем шлем снял? Да ещё и первым…

– Я же возглавляю миссию. Не рядовыми же мне рисковать, подставляя их? Подожди, а ты откуда знаешь, что первым? Прибью Мишку, как только силы найдутся.

– Ага, так сил всё-таки нет? А говоришь, что нормально себя чувствуешь!

– Мнем…

– Вот даже не начинай, Игнаш! Ты рекомендации мамины исполняешь? Препараты принимал?

– Конечно, дорогая.

– Врать не умеешь. Всё, я пошла к детям. Мама просила долго не задерживаться, у неё много работы.

– Э, подожди! Это ж я — её работа! Побудь ещё, а? Я так соскучился!

Она улыбнулась, поправила рыжие волосы, приблизившись к стеклу и…

– Фиг тебе. Врать всё ещё не умеешь.

И ушла. Ну нормально?

Пришлось выползать в карантинный блок, морально готовясь к новым издевательствам от любимой тёщи.

ЛенТольна оказалась хитрее: её не было, а пытки во всю шли.

Бойцы выстроились в шеренгу перед Саринэ, старшей медсестрой. Она сидела на одном из кресел, разложив своё медицинское оборудование на столике. А на соседнем восседал Филидор с туповатой улыбкой на лице, вынуждая бойцов сгибаться над столом, подставляя руку для инъекций.

Ясно-понятно, вот и нашлась та медсестричка, которая спасала его в прошлый раз. Ну или просто развлекала разговорами, пока он слюни пускал после ранения, что сути никак не меняет.

Пришлось делать вид, что ничего не замечаю и плестись в конец очереди. Вот только бойцы меня заметили и пнули в начало, чтоб не ждал. Я что, настолько плохо выгляжу?