Три закона Кларка - наивная мистификация?

Широкой публике известны Три закона Кларка. Их цитируют с придыханием, печатают на футболках и вставляют в презентации технологических стартапов. Звучат они так:

1. Когда уважаемый, но пожилой учёный утверждает, что что-то возможно, — он почти наверняка прав. Когда он утверждает, что что-то невозможно, — он, весьма вероятно, ошибается (по мнению неучей)))).
2. Единственный способ обнаружения пределов возможного состоит в том, чтобы отважиться шагнуть немного дальше — в невозможное.
3. Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

Сформулировал их сэр Артур Кларк — английский изобретатель, писатель-фантаст и футуролог. Он был человеком богатого воображения и широкой души. Когда он придумывал свои законы, он, без сомнения, имел в виду только хорошее. Он хотел, чтобы человечество не боялось мечтать, не пасовало перед скептиками и смело смотрело в будущее. Намерения были благородные. Наверное.

Однако папаша Кларк сыграл с потомками злую шутку.

Виною тому — его нежелание вникать в смысл трёх слов, которые в английском языке звучат почти как заклинание, но означают принципиально разные вещи: possible, feasible и plausible.

Различие между ними — не академическая мелочь. Это базовая гигиена мышления, без которой любые рассуждения о познании неправомерны.

Possible — это возможное в принципе, не противоречащее фундаментальным законам природы. Полететь к Альфе Центавра — possible. Физика этого не запрещает. Мы понятия не имеем, как это сделать с нынешними ресурсами, но природа не говорит «нет». Дверь не заперта.

Feasible — это осуществимое на практике, при наших сегодняшних или обозримых технологических возможностях. Запустить спутник на орбиту — feasible. Мы умеем это делать, это стоит разумных денег, это работает. Дверь открыта, и ключ у нас в кармане.

Plausible — это правдоподобное, не противоречащее текущему пониманию мира, но ещё не доказанное и не проверенное. Существование микробной жизни в подлёдном океане Европы — plausible. Есть косвенные аргументы, есть моделирование, но прямых доказательств нет. Дверь приоткрыта, из неё дует интересный сквозняк — но мы ещё не знаем, что́ там, за порогом.

Кларк, формулируя свои законы, смешал все три слова в один оптимистичный коктейль. И  градус в этом коктейле задаёт Второй закон: «Единственный способ обнаружения пределов возможного состоит в том, чтобы отважиться шагнуть немного дальше — в невозможное».

Как лозунг — звучит вдохновляюще. Как тост на банкете футурологов — безупречно. Но как инструкция или оправдание невежества — не канает. Отважиться, конечно, можно. Шагнуть — нельзя. Нельзя шагнуть в нарушение причинности, в логический парадокс, в математическое противоречие. Туда даже руку нельзя просунуть.

Кларк был писателем-фантастом и футурологом, а не физиком-теоретиком. Он не осваивал аппарата no-go теорем. Он не понимал существа фундаментальных запретов — и потому просто их игнорировал. В этом его обаяние, но в этом же и его ловушка. Миллионы людей просто запомнили его «законы», не вникая в суть, а потом приняли их за настоящие законы — и за руководство к действию.

Третий закон Кларка — «любая достаточно развитая технология неотличима от магии» — фраза действительно прекрасная. Она будит воображение. Она заставляет сердце биться чаще. Но у неё есть одно коварное свойство: она не инвертируется. Из того, что высокие технологии несведущий в них человек принимает за магию, не следует, что всё неотличимое от магии — технология. То, что вы не можете отличить квантовый компьютер от шаманского бубна, характеризует не уровень технологии, а уровень вашей компетенции. Если вам показали нечто, напоминающее чудо, — это, скорее всего, либо фокус, либо банальное враньё. Либо, в лучшем случае, инженерная задача, которую вы просто не понимаете. Но это не магия. 

Кларк не различал магию, которая недоступна пока, и магию, которая запрещена навсегда.  И разница между ними — не в степени развития технологии, не в размере бюджета и не в смелости мечты. Разница — в наличии или отсутствии теоремы о запрете. Если запрет доказан — никакая смелость вас не выручит. Можно хоть лбом убиться об косяк — это не поможет. 

Кларк завещал нам научный оптимизм. Но он при этом не завещал никаких практических навыков или фундаментального понимания законов природы. И вот уже который десяток лет научно-фантастическое сообщество топчется на месте: эксплуатирует антропоморфных робо-уродцев, варп-двигатели, нарушающие причинность, системы моментального обучения через нейрошунт, противоречащие нейробиологии, и вечные двигатели на «энергии вакуума», которые не спасает даже квантовая пена. Топчется потому что «шагнуть в невозможное» звучит круче, чем «учить физику». Научная фантастика застряла в кларковской парадигме, не заметив, что наука ушла далеко вперёд и научилась видеть за «магией» невежество.

Именно поэтому к Трём законам Кларка давно пора добавить Четвёртый. Отрезвляющий.

Четвёртый закон. Неотличимость от магии — не признак технологии. Чаще всего это признак того, что вам морочат голову шарлатаны, пользуясь вашим невежеством.