Главный герой подстрекал светленькую партнёршу и она ушла назло...

Было, что я кого-то ранил, а она лечила, затем ради неё и благодаря ей я избавлялся от злобности, затем мы вместе украшали общину, облагораживали, пример хороший подавали. Вот и было бы так всегда, но что на меня нашло...

Она была слишком светлой по духу и внешности, расцветала белой среди тёмных. Я любил и так, но почему-то к ней придрался, мол, да что ж ты стала такая слишком нежная, мельтешительная, не воинственная, ходишь доброласкаешь всяких, сюсюкаешься, нянчишься, а не борешься и не противопоставляешься "системе"! (Я огрубел, не понимал, с кем и чем конкретнее борьба)

А она? Перед этим долго жили, были близкими и делились секретами, а я не уловил её настрой... даже не предполагал, что она сделает дальше. Копила недовольство, а я не заметил вовремя. Уверен, ей не свойственны опасные импульсивные поступки.

Не стала спорить со мной, драться с нашими, или с меньшими поблизости. Развернулась и молча ушла!

Решила "доказать храбрость" и заодно меня "потроллить", направилась не куда-нибудь, а к границе, на соседнюю биостанцию. И стала задирать персонал, нападать, толкать, орать и обниматься или ещё как выступать, бросаться - я не видел, что именно там происходило. Но шуток не понявшая охрана бесцеремонно застрелила её, будто бы аномального мутанта, внутрирегионального, низкоразумного, взбесившегося, а не личность с кое-какими внешними и высшими связями, допусками, высокородными привилегиями.

Я не такую откровенную борьбу имел в виду, не переть на рожон, на лазеры и на массу технических и юридических преград! Там нет цели. За служащими другие служащие, за рядовыми зашаблоненные индивидуалы, нормативы, уставы, за границами другие границы, всё не сломаешь, да и не нужно! Мы же не ломать хотели. А что!? Не просто выпендриться.

Я заметил потерю телепатической связи и шёл по следам, влюблённый и наивный, до последнего надеясь на лучшее.

Тело всё ещё лежало, не убрали. Я увидел и всё внутри оборвалось. Долго пытался растолкать, оживить, я прислонялся, прислушивался или возвышался, орал. Я шумел, но охрана меня не поторопилась ликвидировать. Со станции наверняка наблюдали. Возможно что даже специально оставили - посмотреть, а что будет? Это не смешно, странно. Умные, цивильные, но неужели бесчувственные всякие типы, традиции знают, неужели хотели увидеть этот ужас: Истинный партнёр испытывает сильнейшие чувства, приборы в округе зашкаливают и перегорают. Он пытается всей силой оживить вторую половину, не отходит, не унимается, при отсутствии результата переживает всё сильнее. Земля будто не держит и неба мало, леса горят и горы сворачиваются - на самом деле всего этого не происходит, но ему кажется. Наконец, он уходит, молча. Сворачиваются структуры ячейки семьи, фигуры силы.

Почему же я не пошёл бросаться на границу будто в последний бой, атаку? И для мести не нашёл тех самых сотрудников кто открыл огонь. Они мелкие сошки. У нас борьба не столь против конкретных, а вообще слегка задиры и провокаторы, не путать с экстремистами, хотелось бы положительную роль, а до серьёзных системных Антимонополистов нынче далеко.

Там и начальство из города было или даже свыше корабль кураторов. Некоторые чиновники как раз любили поиграть в прятки-догонялки и грозить запрещённым оружием. Но, надо же договариваться, предупреждать. Не боевая игра, а серьёзное нападение, угроза границе, гарнизону станции и прибывшему начальству, перепугались, завалили нешуточно. Знают, что сильный местный житель может сделать с горсткой персонала. 

https://author.today/work/575057

Выше изложен фрагмент из "Возвращения". Главный герой вспоминает глупость и трагическую неслучайность. Когда-то в прошлом в одной из недавних жизней он недостаточно ценил и потерял любимую и всё ещё помнит. Ещё актуально, особенно когда они в своём мире, по прежнему контрастны, она светлая, а он тёмный и иногда ворчит, ревнует, не понимает её.

В дальнейшем никто не будет больше открыто бунтовать и нападать на системщиков. Немного поговорят лишь меж собой, взаимно удивятся странностям, будут расходиться, "изменять" или получать опыт с посторонними, возвращаться и признаваться, извиняться. Светлые высокие древние "девочки" там вообще в мире почитаемы, загадочны, манят и не агрессивны в отличие от тёмных.

Он жаждет обладать эксклюзивом, уникальным сокровищем. Она пытается тонко и незаметно его воспитывать, и вообще не только его, а ориентирована "светить всем". Будет ли ругань, скандал? Нет. Лишь немного тихих возмущений.