Флешмоб: « показать слабость — значит умереть.»

Флешмоб: «показать слабость — значит умереть.» Думаю в этой фразе все.  

От меня отрывок из книги:

«Бог страданий или дракон в рабстве»

 18 +— Может, может, подскажешь, как вытравить эту боль, я не хотела в него влюбляться, — сказала она, и такой была в этот момент беззащитной, что мне захотелось ее обнять, что я и сделал.

— Всё наладится, а в бога сложно не влюбиться. Так наша природа устроена.

Она ничего не ответила и налила себе еще вина.

— Давай спустимся в подвал, может, если ты причинишь мне боль, тебе станет легче.

— Не хочу превращаться в чудовище. Хотя знаю, что арии любят чужие страдания, как и демоны.

— Зато ты на время забудешь о нём, а меня сделаешь сильней. И я, может, наконец-то смогу сбросить с себя этот ошейник.

— Может, после второй бутылочки вина я соглашусь причинить тебе боль, — сказала Фулэннисс.

— Хорошо, понял, несу фрукты, сыр, икру и хлеб с бутылкой вина.

— Хлеб не надо. Еще рыбы возьми.

— Как скажете, моя госпожа.

Я поклонился и ушел.

А принцесса сидела, раскачивалась на стуле, и топила себя в горе, рассуждая вслух:

— Он просто воспользовался мной как инструментом! А я почти поверила в то, что он любит. Хотя он мне ничего не обещал. Это я, глупая Эльфийка, в него влюбилась. И может, Стефан и прав.

Фулэннисс залпам выпила бокал вина, стараясь сдержать слёзы.

Я пробрался на кухню и набирал на поднос всё самое вкусное, попутно пытался разобраться со своими чувствами, мне не нравилась наблюдать за страданиями Фулэннисс.

Вызывал ли у меня гнев бог смерти, который обошелся с ней так жестоко?

Нет, будь я богом, я поступил так же, мы темные, и все существа — это лишь наши игрушки, которые интересны для определенного момента.

За эти две недели мы сильно сблизились с принцессой, она очень часто проводила время в моей компании, когда не была загружена государственными делами. Но раздражало больше другое — я ревновал ее к Валарэгурту.

 И дракон бесился, когда чувствовал его запах опавшей листвы, смешанный с морозным дыханием, и мне с трудом удавалась сдерживать его, он хотел порвать мужчину, который смел обладать его женщиной, он посчитал ее своей.

И это большая проблема — Фулэннисс была моей истинной парой. Я до последнего надеялся, что никогда ее не найду, это единственное, что нас делает уязвимыми.

Я, наконец, собрал полный поднос и отправился обратно, я шел и размышлял над нашей необычной ситуацией, когда увидел ее мужа, он шел в обнимку со своей фавориткой, и они смеялись над чем-то вместо того, чтобы затаиться. А он пытался еще сильней унизить Фулэннисс. Я дал им возможность пройти, хотя дракон рвался его разорвать, но быстро сникал, помня об ошейнике. Если страдания мы с ним любили как свои, так же чужие, то ласка причиняла нам физическую боль, и вторая проблема была в том, даже если Фулэннисс признает, что она моя истинная пара, мы всё равно не сможем быть вместе, она любит ласку, а для меня это пытка.

Валарэгурт мог ее приучить к жесткому сексу, ведь первое впечатление важно, но нет, он сделал мне назло, он одарил ее лаской, зная, что я не смогу это повторить. И это наводило на еще одну неприятную мысль, он всё еще не оставил планов на нее и попытается начать позже, вернуться, и ушел он не зря, чтобы она пропиталась, как блинчик джемом, страданиями и еще сильнее привязалась к нему. Что меня приводило в ярость, и будь я в лучшей форме, то вызвал бы этого наглеца на дуэль. Но, увы, я потерял свою божественную форму, и мне остается только одно — скрипеть зубами от бессилия.

Ноги меня самостоятельно привели к покоям принцессы, и мне было больно слышать ее слёзы, поэтому я решил немного подождать, если я увижу ее слабость, она придет в ярость, ведь она привыкла чувствовать себя сильной независимой, и позволить эльфам увидеть ее слабость — это для нее великий позор. Арии все такие, они любят казаться сильными, если бы женщины позволяли своим мужчинам увидеть свою уязвимость, может быть, не умирали, давая жизнь ребенку.

Однажды богиня льда договорилась с богиней жизни, что она передает им немного веры, которая поможет им пережить роды. И вроде надо радоваться, но когда ариии приходили в себя и вспоминали свою слабость, их душа не выдерживала, и они кончали жизнь самоубийством. Для них показать уязвимость — значит умереть. Это величайший позор, от которого можно отмыться только смертью.

И тогда богиня жизни пожала плечами, и они оставили всё, как было. Увы, такова их природа, показать слабость — значит умереть. Поэтому я стоял и ждал, когда из покоев перестанет доноситься плач.

продолжение здесь: 

«Бог страданий или дракон в рабстве»

Все главы в книге выставлены на таймер, так, что сбоев с публикацией глав не будет.