Убийство в обмен на свободу

Такую нелегкую тему для моба предложила Ева Куклина: https://author.today/post/832677 Поэтому 18+

Предлагаю флешмоб: перед героем стоит тяжелый выбор Убить во имя свободы или нет? Ну или, что-нибудь в этом духе.

Что ж, весь "Берег мёртвых" со своим основным сюжетом отлично укладывается в канву флешмоба. Там этот вопрос уже не стоит. Аболиционисты сражаются с рабством, а как известно, уговорить до зубов вооруженных угнетателей добрым словом и кольтом куда проще, чем одним только добрым словом. Однако ж главным героиням за свою жизнь и персональную свободу приходится начать сражаться куда раньше, практически сразу после начала апокалипсиса. Посему отрывок из первого тома "Дороги мёртвых": https://author.today/work/72370 

В основном я, как гордая мать, делюсь отрывками о своей ГГ Блу, но, поскольку у моего соавтора времени на АТ катастрофически не хватает, на сей раз познакомлю вас с битвой ее Лориты за свободу. Она поистине эпична! Ведь Лори и ее спутник и наставник Торнтон оказались заперты в подвале у конченной психопатины, которая скармиливает неосторожных спутников своим зомбированным деткам, что сидят на цепях на заднем дворе и от сытных обедов становятся только шустрее и шустрее. 

— Надо валить, — шепчу я, нервно косясь в сторону нашей соседки по заточению. Чем меньше она знает о наших планах, тем лучше. Почти не сомневаюсь, что ее Хэтча давно скормили малолетним шустрякам, но вряд ли она признает это и решится пойти против сумасшедшей тетки. От человека, безвольно играющего роль приманки для других выживших, содействия ждать не приходится, а вот предательства — очень даже.

— Я стянула зажигалку, надо попробовать пережечь веревки.

Торнтон тоже оглядывается на ненадежную девицу и хмурится. Я вполне разделяю его опасения: понизить голос, чтобы скрыть от нее суть разговора, мы, конечно, можем, но вот замаскировать запах паленых веревок вряд ли получится. Поднимет крик — пиши пропало. Однако заткнуть ей рот, пока мы связаны по рукам и ногам, несколько затруднительно, и даже просто негуманно тюкнуть по голове, отправив на полчасика в отключку, вряд ли удастся. Так и вижу, как мы, извиваясь, точно два червя-переростка, полчаса крадемся к Иудине, а потом еще минут десять показываем чудеса акробатики, пытаясь из положения лежа заехать ей ногами по черепушке.

Ну что ж, придется решать проблемы по мере поступления. Кое-как усаживаемся спинами друг к другу, и я лезу за зажигалкой. Делать это, к слову, добротно скрученными руками крайне неудобно. Да и дальнейший процесс — тоже отнюдь не образчик простоты и легкости. И это я еще поразмяться все же успела, пока с детишками в зомбосалочки играла, а уж Торн, поди, вообще уже конечностей не чувствует. С перепугу кажется, будто вспыхнувший огонек освещает чуть не половину проклятого подвала, хоть мы старательно и прикрываем его собственными телами. На ощупь подношу зажигалку к связанным запястьям напарника. Как бы мне и его заодно не поджарить! И еще стоит вознести парочку молитв старине Ктулху, чтобы наши путы оказались из натуральных волокон, иначе мы получим много вони и плавящуюся прямо на руках веревку. Так себе перспективка.

Похрапывающий в океанских глубинах владыка мира не подводит. Язычки пламени весело (возможно, даже слишком) расползаются по веревке, и я начинаю опасаться, что эта затея кончится для Торна актом самосожжения. К счастью, уже в следующую минуту ему удается высвободить руку, и он быстро прижимает горящие путы рукавом куртки. Огонь гаснет, оставляя въедливый дым. Торн неловко подхватывает зажигалку онемевшими пальцами и подносит к веревкам на ногах. Соседка пока помалкивает, но только мертвый мог бы не заметить, что мы тут творим, поэтому полагаться на ее молчание не стоит. Когда напарник берется освобождать меня, девица действительно подает голос. И он оказывается весьма громким.

Торнтон кидается к ней, но затекшие конечности дают о себе знать, и стремительного броска не получается. И хотя в конечном счете ему удается-таки оборвать этот вопль, не услышали его разве только самые глухие зомбаки в соседнем городишке. Сердце у меня подпрыгивает, я поспешно сбрасываю пережженную веревку с рук и хватаю брошенную на пол зажигалку, чтобы освободить и ноги. А наверху уже слышатся тяжелые шаги и скрежет ключа в замке.

А если Мамочка заявится сюда с пистолетом? А у нас из преимуществ лишь темнота: неожиданность только что по милости голосистой Иуды приказала долго жить. Торнтон спешно отдирает какую-то деревяшку от хромоногого комода. Я же отрываю крышку ближайшей картонной коробки и, подпалив ее, кидаю на ступеньки. Авось на пару секунд внимание тетки займет. Появившаяся наверху Мамуля и правда в первый момент замирает и завороженно таращится на разбегающиеся по картонке огненные языки. Напарник пытается воспользоваться этим, ударив ее по ногам импровизированной дубиной.

Вопреки моим робким надеждам, тетка вовсе не скатывается от этого, пересчитывая ступени головой или хотя бы мягким местом. То ли не хватило силы удара (что неудивительно, учитывая, сколько Торнтон проторчал в связанном виде), то ли Мамочка еще крепче, чем мне казалось, но она, лишь чуток пошатнувшись, успевает восстановить равновесие и с нехорошим рыком бросается на моего партнера. Она буквально погребает его под собой, и мне остается лишь подхватить отлетевшую в сторону деревяшку и попробовать внести свою лепту в драку, приложив Мамулю по ее протекающему чердаку.

Из-за того, что они катаются по полу, сделать это прицельно не так просто, а отправить ненароком в нокаут напарника равносильно кончине: в одиночку мне с этой бабищей сроду не совладать. Скорее, дикое везение, нежели ловкость, позволяет мне наконец огреть ее по голове, но, к моему ужасу, почти никакого эффекта удар не производит. Разве что этим я еще больше разозлила и без того отнюдь не пышущую добродушием Мамочку. Придавив коленом полупридушенного ее стараниями Торна, она почти без усилий вырывает у меня из рук деревяшку, а в следующий момент взблескивает лезвие выхваченного ножа.

Оставшись даже без такого жалкого оружия, я с отчаяния выхватываю честно украденную зажигалку и, запалив ее, стремительным движением подношу к шевелюре противницы. Волосы вспыхивают как порох. Мамочка издает совершенно звериный вой, отшвыривает нож и пытается прихлопнуть пламя огромными ладонями. Успевший малость прийти в себя Торн пользуется моментом, чтобы провести контратаку. Его кулак с хрустом врезается, кажется, прямиком в нос Мамочки. Хорошо бы подобрать нож, но я не успела заметить, куда он грохнулся. Машинально подхватив с пола обрывок веревки, набрасываю его ей на горло и затягиваю удавку. Однако в следующий миг уже рыбкой отлетаю к стене и несколько секунд лежу, судорожно хватая ртом воздух.

Когда мне удается вернуть вертикальное положение, застаю уже финальную часть этой битвы. Торнтон, навалившись на противницу, берет в захват ее могучую шею и, невзирая на бешеное сопротивление, планомерно давит, пока хрипение не сменяется каким-то неприятным булькающим звуком. Прежде я слышала подобный лишь от крана, когда в нашем квартале отрубали воду. После этого Мамочка обмякает, и напарник, пошатываясь, поднимается и бесцеремонно обыскивает тело в поисках оружия. Я же кидаюсь шарить по полу в поисках улетевшего ножа: свеженькая зомбоМамуля будет, пожалуй, поопасней своего живого аналога! Шевелиться она начинает слишком, слишком рано. Будь тут свет, я бы давно уже нашла эту чертову штуковину!

Торн изо всех сил лупит нашу беспокойную хозяюшку деревяшкой по крепкой голове, но как раз в этот момент она делает рывок, и удар приходится вскользь. Кажется, изначально Мамочка нацеливалась на меня — чем-то я для нее гастрономически притягательнее напарника, но тут пронзительно визжит девица, о которой мы за всем этим весельем успели напрочь позабыть, и зомбачка резко меняет направление броска. Положим, где-то в глубине души я даже не прочь скормить ей Иудину: с психопатки спрос невелик, а эта-то особа, подавшаяся в ее пособницы, все же прекрасно понимала, что творит. Однако если зомбоМама закусит своей подручной, ее только пулеметом можно будет остановить!

Пальцы неожиданно нащупывают лезвие, и я вкладываю в бросок всю силу, очень надеясь, что тренировки все-таки не прошли даром. Правда, из-за огромной разницы в росте, попасть в эту покачивающуюся чуть ли не под самым потолком мишень оказывается не так просто. Нож вонзается в шею, у самого основания черепа, и зомбачку заносит в сторону, где ее уже встречает Торнтон. На сей раз удар достигает цели, и Мамочка с раскроенной головой отбывает наконец на окончательный покой. У меня подкашиваются ноги, и я сажусь прямо на пол. Все еще не верится, что мы свободны и можем теперь двигать в любом направлении.

— Лори, пошли, — нетерпеливо окликает меня Торнтон. — Надо найти, куда она девала наше оружие и убираться отсюда, пока совсем не стемнело.

Такие дела.