Трезвость - вне закона: непридуманная история из России 19 века

Все вы знаете про антиалкогольную кампанию имени М. С. Горбачева. Ну, ту, в ходе которой пускали под нож крымские виноградники. Но были в богоспасаемом Отечестве такие времена, когда начальство, распробовав вкус наполнения казны за счет спиртовой монополии, в прямом смысле спаивало народ, загоняя его в кабак с тем же усердием, как сегодня – в мессенджер Макс. Причем, массово, под угрозой кнута и расстрела. 

И это в то время, когда сами русские люди массово, без какого-либо пинка или понуждения сверху, без агитационных кампаний и такого прочего, массово бросали пить, целыми селами и губерниями давая зароки не брать в рот спиртного. На библии клялись. Перед сельским сходом. И, что удивительно – работало.

Сегодня я расскажу вам про удивительное – Россию, жители которой добровольно отказывались от водки. Это не фантазия трезвенника-утописта, а суровая реальность 1858 года, закончившаяся артиллерийскими залпами по собственному народу. 

Всё началось с бабла. После проигранной в пух и прах Крымской войны казна была пуста. Министры Николая Первого не придумали ничего лучшего, чем задрать цены на бухло. Результат: ведро водки ( а в те времена ее меряли именно так – ведрами) подорожало до 8–10 рублей. Чтобы вы понимали: это по тем временам цена коровы. Водка по цене коровы – ну нифига себе!

Но главным злом оказалась система откупов. Это когда ушлые коммерсы покупали у государства за фиксированную сумму право сбора акциза с населения – естественно, с комиссией.

Каждый крестьянин ( то бишь крепостной, до отмены рабства оставалось три года) был  насильно прикреплён к территориально ближайшему кабаку. Даже если человек не пил, откупщик всё равно взыскивал с него недополученную прибыль. Отказ платить карался поркой. 

В общем, трезвость вдруг стала экономически невыгодной и ее обложили налогом. 

Народцу такое не понравилось. В сентябре 1858 года вспыхнуло восстание в Ковенской губернии. Местные католики при поддержке ксендзов поклялись не пить водку и создали отделения Братства трезвости. Через полгода к ним примкнули православные. Движение трезвенников охватило 32 губернии и более 2000 сел - от западного края до Саратова. В Балашовском уезде 4752 человека дали обет трезвости, а у кабаков дежурили народные дружинники.

А дальше начали работать законы экономики. Людишки не пьют - продажи падают – казна получает все меньше денег. А продажи водки упала нехило так – аж на 70 процентов. 

Неудивительно, что начальство встало на сторону кабатчиков. Весной 1858 года вышли царские указы, запрещающие «любые общественные формы отказа от пития».  Так впервые в истории России вне закона оказалось не пьянство, а трезвость.

Люди ответили уже  натуральными бунтами. С мая 1859 года крестьяне громили кабаки и винокурни, выливая алкоголь на землю. По свидетельствам полицейских сводок, за три дня в Вольском уезде уничтожили 37 питейных заведений. В самом Вольске толпа разгромила винные выставки, разоружила полицию и артиллеристов, освободила посаженных в тюрьму трезвенников. 

Доброе царское правительство еще больше закрутило гайки. Протестующих пороли, заливали им водку в глотки насильно - через воронку, - сажали в тюрьмы. Более 800 крестьян убили, а 11 тысяч сослали в Сибирь. Солдат, поддержавших народ, лишали наград, гнали сквозь строй шпицрутенами и ссылали на четыре года каторги. Наконец, уже при новом царе Александре Втором, в 1863 году, Братства трезвости объявили вне закона.

Спустя несколько лет откупную систему заменили косвенными налогами -акцизами, - но суть осталась прежней: выбирая между полной казной и здоровой нацией начальство выбрало первое.

Среди прочего эта история опровергает мифы о якобы чуть ли не врожденном русском алкоголизме. Ни одна европейская страна того времени не переживала такого упорного и массового сопротивления насильному спаиванию. 

И нигде, кроме России, правительство не бросало войска против тех, кто просто отказался от бухла.