Оборотень, стрелять в которого не нужно

Спустя час мы наткнулись на неосвещённый коридор. Факелы потухли, а на земле, посередине, растеклась широкая лужа, образовавшаяся от стекающих сверху ручьёв. Бэр остановился перед водой и поднял кулак вверх, приказывая остальным остановиться. Он замер в настороженной позе, вглядываясь в водную гладь, освещая её факелом, взятым со стены.

— Рыцарь, не хочешь сыграть в одну игру? — предложил молодой эльф.

— В какую?

— В монетку. Я подкину медяк, ты словишь. Если выпадет твоя сторона, то я полезу в лужу, а, а если моя — ты.

— Зачем кому-то нужно лезть в лужу? Мы можем её обойти.

— Да брось, мужик. Хоть чутка развлечёмся. Выбирай: корона или герб?

— Герб.

— Поехали!

Эльф положил монетку на большой палец и подкинул её под самый потолок в мою сторону. Я выставил руку, ожидая падения медяка. На деле момент длился всего секунду, но произошедшее оставило неизгладимые впечатления. Отвлекшись от монетки, мои глаза уловили вздымающуюся водную поверхность. Из лужи выскочил гоблин и, пролетев мимо Бэра, вонзил охотничий нож в грудь эльфа. Монета упала. Я потянулся за мечом — гоблин уже поворачивался ко мне, вынимая нож из груди. Двое эльфов в ужасе побежали прочь.

Гоблин прыгнул, целясь кинжалом в моё лицо. Открытый каркасный шлем старика Фрэнка хоть и выглядел эффектно, но оставлял открытым очень уязвимое место. Я не успевал вытащить тяжёлый меч из-за спины. Меня спасла массивная рука Бэра, схватившая гоблина за голову прямо в прыжке. Он сжал кисть и голова лопнула, как спелый помидор, орошая землю кровью. Полуголое тело гоблина обмякло, свисая в руке Бэра; длинный острый боевой нож упал на землю.

Я склонился над эльфом. Его открытые глаза остекленели, изо рта вытекала тёмная кровь. Он умер. Возле его головы лежала монетка, каким-то образом отскочившая обратно. Гербом вверх.

Прикрыв глаза эльфа, я повернулся к Бэру и, ужаснувшись происходящему, отшагнул назад. Видимо, эльфы бежали не от гоблина, а от своего старого знакомого. Факел валялся на земле, проливая свет на рыцаря, жадно пожирающего тело гоблина. Куски мяса падали прямо на землю, а тело Бэра несказанно быстро увеличивалось в размерах. Его пальцы разрывали металлические рукавицы, плечи расширялись, обрывая ремни наплечников, массивные мускулистые ноги отрывали соединительные узлы поножей от сабатонов. Кости округлого лица выпирали, становясь более мощными. Я наставил на него меч, медленно отступая.

— Убери оружие, Дэвон, — грубым басистым голосом произнёс Бэр, откинув ноги гоблина в сторону.

— Что… Что ты такое? Ты демон?

— Нет, я не демон, юнец. Я тот же рыцарь, что и был. Просто Ганц не рассказал тебе всей правды. Не любит он раньше времени людей тревожить.

Макушка его головы едва не достигала потолка, зубы превратились в клыки, а блестящие круглые глаза устрашающе выглядывали из полутьмы. Он выглядел как помесь великана и тролля.

— Тогда объяснись.

— Мой отец человек, а мать великанша. Это проклятие её рода, древнее, как сама жизнь. Слишком мягок для великанов, слишком жесток для людей. Из-за проклятия меня и отвели к императору как людоеда и мага. Они не понимали, что я спасал жизни, воплощаясь в тело монстра. Не хотели понимать, не слушали меня и отрезали язык за попытку объясниться перед императором. О-о-ох, как прекрасно снова заговорить — ты себе даже не представляешь.

Бэр вытер огромной ладонью в растрёпанной рукавице кровь со рта и сплюнул на землю какой-то хрящ.

— Но нельзя… нельзя есть разумных существ!

— Ты думаешь, дичь в лесу неразумна? Или скот на фермах? — он оскалил клыкастую улыбку. — Да они не глупее этого гоблина, пусть и гораздо вкуснее… Впрочем, понимаю твой страх. Не бойся, я ем только врагов. Гоблина хватит на грядущую битву, так что больше я не стану травмировать твою тонкую рыцарскую натуру.

Нынешний Бэр, хоть и был мерзким, но показался довольно спокойным. Он планировал этот ход с самого начала, ведь я давно заметил, что он пошёл на задание безоружным. С такой массой и резкостью, которые он продемонстрировал, поймав гоблина в прыжке, он бы мог раздавить меня, как жука, но стоял неподвижно, приняв неагрессивный вид, насколько было возможно. Я убрал меч за спину.

— Что значит на грядущую битву?

— Значит, что мы с тобой разобьём орков, прежде чем я стану маленьким молчуном. Бери факел и смотри в оба. Вряд ли эта засада единственная.