Моё отношение к нейросети

На волне холиваров последних дней решил прогнать свой текст через Яндекс-детектор. В качестве «жертвы» выбрал последнюю опубликованную книгу. В ней и слог отточен, и текст сам по себе наиболее гладкий. Так коряво, как я в старых книгах, ни одна нейронка не напишет, потому проверять их не имело смысла.

Результат удовлетворил, но не удивил. Потому что ни одной буковки или запятой от нейронки в моих текстах нет.

На самом деле мне абсолютно все равно кто как пишет книги — генерит или не генерит, это личное дело каждого. Я просто выскажу свое видение всего этого.

В школе я знал на зубок всю таблицу умножения и неплохо в целом считал. Но как только учителя перестали с меня спрашивать, а в жизнь ворвался калькулятор, я быстро в этой сфере отупел. Разбудите меня среди ночи и спросите сколько будет 7*9? Я вас пошлю за счетной машинкой или в гугл, ибо сам уже не отвечу. Я пошел по упрощенному пути. И не хочу идти по такому же в творчестве. Не хочу, чтобы мои мозги закисали. Они должны работать. Всегда. Преодолевать «затыки» сами. Это не только дает чувство удовлетворенности, когда самостоятельно решаешь проблему, но и держит в тонусе.
А теперь представьте, что я попрошу сетку набросать мне идей. Потом придумать черты для персонажей. Затем вставить «описание дуба». Потом продумать детальный план. А я просто косметически отредактирую. Но во время редактуры мозг не решает сложных задач. Он просто выполняет техническую работу, вот и все. Рутину. Нудятину. Она требует стальной задницы, а не острого ума. А тупеть я не хочу. И брать деньги за текст, что пусть на 1/10 сгенерила сетка, совесть не позволит.
Потому максимум — нейросеть как помощник в поиске информации. И то за ней надо по сто раз перепроверять. Но своими виртуальными ручонками в мои сюжеты она никогда не влезет. Мне дорого каждое мое слово.

— Но постой! — воскликнете вы. — А как же нейроарты! Ты же их генеришь! Двойные стандарты, получается!

Да, генерю. Но я не художник. Времени учиться рисовать у меня нет, а заказывать каждый арт у художника — денег. Притом каждый художник видит по-своему, заставляй еще его перерисовывать. И иллюстрации я не продаю. Продаю я книги, обложки на которые, кстати, оплачиваю. Я не художник, я писатель. Думаю, за почти четыре года активного бумагомарания имею право им называться. Это моя работа. И выполнять я ее буду сам, без искусственного интеллекта. Потому что предпочитаю развивать свой.