Субботнее

И моя поддержка флэшмоба Марики Вайд. https://author.today/post/830053

Из пишущейся второй книги  романа "Дом, которой построил Влад"

Сашик смущённо улыбается, напоминая мне в этот момент Свету.

Он быстро растёт. В свои пять он выше иных первоклашек. Высокий будет парень — в отца Светы, которого она не помнит. Да и Димка помнит того достаточно смутно. Нина Сергеевна и вовсе не любит о нём говорить, поэтому я её не расспрашиваю, хоть мне это и интересно. Ещё бы: я хотел надеяться, что Света унаследует её генетику — моя любимая тёща выглядит значительно моложе своих лет. Я говорю ей открыто, и она довольно смеётся и говорит, что я льщу ей, но я абсолютно искренен. И если Света за наши десять лет совместной жизни не стала выглядеть старше, а просто чуть более зрелой, то мама её мало изменилась по сравнению с тех пор, как мы познакомились.

Нина Сергеевна как раз интересовалась моими родителями. Мне скрывать было нечего — отец был ведущим инженером, работал в так называемом «ящике». По понятным причинам деталей не рассказывал. Мама там же работала медсестрой. В «ящике» они и познакомились когда-то и всю свою последующую совместную жизнь прожили вместе душа в душу. Так и погибли вместе: отец ещё пытался закрыть маму собой. Потому и умер прямо там, у нашего подъезда, а она позже в больнице.

С каждым годом я всё больше понимал, как они были правы тогда в своей заботе обо мне, их единственном сыне. Да у них и не было никого кроме меня — отец был из детдомовских, у мамы рано не стало её родителей. А я им всё тогда пытался доказать, что сам всё смогу, уже взрослый и их опека мне более не нужна.

В тот день я им заявил, что мне мало любительского плавания на парусных яхтах, что подумываю изучить хождение на яхтах с мотором, а после бросить универ и зарабатывать перегоном яхт или наниматься на яхты побольше обслуживать персональные круизы.

Мы тогда крупно поссорились. Отец, видя, как тяжело переживает мама эту ситуацию, накричал на меня, что вообще-то было ему несвойственно. Он заявил тогда, что я ещё глупый мальчишка и мне следует сначала закончить универ, получить профессию и попробовать состояться в ней, и только потом думать о чём-то ещё.

Я тогда разозлился и, собрав самые необходимые вещи, ушёл в общагу универа: там как раз в комнате друзей была свободная койка на пару недель. А через три дня мне позвонил следователь.

Сколько помню отца, он всегда опекал маму, даже в мелочах, а она принимала его заботу тепло и с ответной нежностью. Я нередко ловил себя на мысли, глядя на их фотографии, насколько же я на него с годами становлюсь похож всё больше и больше. Ну да, и Нина Сергеевна, и Света, не говоря уже об Ирке, которая как-то мельком видела их, когда я забыл ключи, а они мне их завезли, уверяли, что у меня его улыбка, а глаза от мамы.

Наверно, его пример. Ведь отец всю нашу семейную жизнь жил настоящим мужиком — всё для семьи — и умер, пытаясь закрыть собой свою любимую. И сделал меня тем, кто я есть и кем стараюсь быть дальше. А я… Я корил себя, что стал невольным виновником их смерти. И старался жизнью своей доказать прежде всего себе, что я их достоин.