Ревма. Маргоша

Выражение лица люди контролируют. Все улыбаются, типа рады тебя видеть и не хотят затащить в постель, а за своей позой не следит почти никто. Я сразу замечаю, что некоторые люди при волнении, например, напрягают шею и поэтому дёргано двигают головой. Кажется, что у них высокомерный вид, но на самом деле это не так. Они не «нос задрали», а волнуются. Другие люди, когда волнуются, напрягают ягодицы. Отсюда, вероятно, и появилась пословица про сжатое место. Ещё есть такие, кто напрягают спину или плечи.

Например, Наташка, когда злится, расправляет плечи сильнее обычного, а Роман напрягает таз и переносит вес тела на пятки.

Я с первого раза замечаю особенности пластики человека и всегда вижу потом отличия в его позе. Замечаю, напряжён он или нет, естественно двигается или не так, как раньше. Обычный человек всегда волнуется, когда врёт, вот и получается, что я вижу, врёт он или нет.

Для меня пластика тела – это такой же язык, как и слова. Я понимаю, что говорят мне тела посторонних людей. И хочу, чтобы другие люди понимали, что я хочу им сказать своим телом.

Иногда я смотрю на мужиков и думаю: насколько красивее были бы танцы, если бы мужчины могли ещё и пенисом выражать свои чувства. Как приятно было бы смотреть парные танцы и видеть, что партнёр действительно влюблён и очень хочет свою партнёршу. А латиноамериканские танцы вообще должны заканчиваться сексом.

Одежда только мешает видеть, что хотят мне сказать тела других людей, и не даёт передать всё, что я хочу донести до остальных. Будь моя воля, я бы всех сделала нудистами и заставила бы всегда ходить раздетыми. Ну, кроме старых и больных. Эти пусть ходят одетыми. Или пусть лучше вообще сидят дома и не пугают людей.

Почему я должна стыдиться своего красивого тела? Пусть все видят и восторгаются. Главное, чтобы не трогали меня. Это как в музее – смотреть и восторгаться можно, а трогать нельзя. Или как в стриптизе. Мне не нравится, когда меня трогают, и я мало кому разрешаю прикасаться к себе.