26.04.1986

В Российском государственном архиве новейшей истории, в фонде подотдела писем Общего отдела ЦК КПСС отложились сотни обращений советских граждан по поводу Чернобыльской катастрофы.

Диапазон чувств и суждений, выраженных в письмах, хорошо иллюстрируют слова одного из адресантов: "С одной стороны, сплоченность сознательно работающих внеурочные часы, ночью на предприятиях и всевозможных постах, чтобы помочь беде; взносы на счет "904" со всех концов страны для помощи людям, осуществление аварийных работ. А с другой стороны - пессимизм, неверие, возмущение, а иногда даже пренебрежение людей к местному руководству".

Дорогой Михаил Сергеевич, дорогие товарищи!

К вам обращается с коротким письмом член КПСС с 1946 г., участник Великой Отечественной войны Архипов Николай Васильевич <...> Возможно, я бы и не стал писать это письмо, если бы не беда, обрушившаяся на нашу страну, на наш город, на нашу планету. Несчастье, что в Чернобыле, не позволяет молчать и надеяться, что кто-то напишет, что кто-то разберется и доложит. <...>

На Печере, где живут семьи руководителей республики и города, уже на майские праздники не было видно ни одного ребенка, не слышно детского голоса. Первые сообщения об аварии были сказаны очень узкому кругу (секретарям 1-х райкомов) 30 апреля в 10:00, в 12:00 секретари сообщили руководителям предприятий с оговоркой не сообщать коллективу и готовиться к майской демонстрации.

Так трудящиеся с детьми пошли на демонстрацию, а партийные функционеры, заведующие отделов горкома, инструкторы ЦК и т.д. и т.п. повезли свои семьи подальше на черных "Волгах", тем самым показав пример к панике и неверие в наши силы и возможность справиться с бедой. Я лично наблюдал, как шли беспрерывным потоком весь день 30 апреля и в ночь с 30 апреля на 1 мая двигались машины, покидая город. Такой картины я не видел даже в 1941 году. Кульминационного момента паника достигла 3 мая, когда вывозом своих семей занялись партийные работники районного звена, за ними последовали преподаватели институтов, сотрудники научно-исследовательских учреждений. Только рабочие и ИТР производственных учреждений (предприятий) продолжали трудиться, а их дети 5 мая пошли в школу и детские садики.

7 мая впервые собрали в 12:00 людей и более-менее успокоили, но труженики, рядовые граждане стали между собой говорить: "Мерзавцы они настоящие. Семьи свои отправили, а нас теперь успокаивают", "Стрелять их нужно за такие действия", "Наше киевское партийное руководство далеко от народа, одни жлобы, пекущиеся о своем благополучии", "Паразиты, понастроили себе дачи, устроили особые магазины, больницы, поликлиники, санатории" <...>

РГАНИ. Ф. 100. Оп. 5. Д. 1218. Л. 2-3.

Факты для размышления

Лишь на 10-й день после аварии в Чернобыле по белорусскому телевидению объявили о необходимости соблюдать меры предосторожности. А зарубежные "радиоголоса" стали трубить об этом уже на второй день. Кто же больше проявляет заботы о здоровье людей? Создается впечатление, которое не в пользу наших средств массовой информации.

Выступая по телевидению, министр здравоохранения БССР "со всей ответственностью" (это его слова) заявил, что в Белоруссии нет ни одного пострадавшего от повышения радиации. А в тот же день 5 мая в 9-й больнице Минска уже было 55 госпитализированных. Об этом было во всеуслышание сказано сотням людей, собравшимся для дозиметрического контроля, которые никак не могли дождаться дозиметриста, проверявшего больных в палатах, поэтому им и сказали о госпитализированных.

Многие минчане получили повышенную дозу радиации, потому что, не имея необходимой информации, поехали после взрыва на АЭС к родственникам, проживающим в южной части Гомельской области. Если бы средства массовой информации сообщили об имеющейся опасности, было бы предотвращено множество несчастных случаев, особенно с малолетними детьми.

Где же гласность, о которой было провозглашено на XXVII съезде КПСС? Или она относится только к местным мелким фактам? ...

• И. Криушенко, ветеран войны и труда,
• [без даты]
• РГАНИ. Ф. 100. Оп. 5. Д. 1221. Л. 2-2(об.)