Запоздалое участие в Писательском опроснике

Давно мне попался на глаза этот флешмоб от Дарьи Нико, однако катастрофически не хватало времени даже строчку написать. Сейчас я всё же тоже ворвусь :) Как раз сегодня очень интересный вопрос, и у меня есть подходящие фрагменты из находящегося в статусе WIP романа в стиле китайской новеллы. На данный момент работа завершена примерно на 2/3, так что немного заанонсить её будет кстати.

День 25 ставит такое условие:

25 - Есть отрывок из будущей-будущей книги, которую ещё никто не видел? Давайте кусь! Если нет, то можно просто рассказать идею, если таковая уже наметилась.

----------------------

Дева-отшельница призадумалась.

– Я безмерно признательна тебе, старший брат! Твои рассуждения и наставления бесценны! Я испытываю душевное облегчение от них.

– Без меня ты бы и не оказалась во всех этих ситуациях.

Лэй усмехнулся, принявшись спасать едва не затухшее пламя костра.

– И тогда мне нечему было бы учиться.

– А вот это понимание уже многого стоит. Следует добавить, что порою не менее важно умение не сломаться под натиском, которому не можешь противостоять. Ты понимаешь, что это значит? Взгляни на ручей: он прокладывает себе направление там, где удобнее, где проще. Глупо и бессмысленно пытаться расколоть скалу надвое в упрямом стремлении пройти напрямик, когда можно её обогнуть.

– Не означает ли это растоптать свои убеждения, обойти мораль?

– Каждый сам придаёт чему-либо столько важности, сколько желает. Какие из потребностей и стремлений имеют больший вес, чему можно отдать большее значение, а чем поступиться? И что может зависеть от твоего решения?

– Как же глубоко ты мыслишь...

– Я-то? – паломник издал смешок. – Знала бы ты, сколько копий я сломал, сколько глупостей наделал. Такая ирония!.. И ещё: ты не находишь занятным, что спрашиваешь обо всём таком у перекати-поля?

– Я спрашиваю у мудреца.

– Ха! – громко воскликнул Лэй Чжилин. – Обладай я мудростью, не очутился бы здесь. Ты непомерно возвеличиваешь меня. Нужно лишь научиться видеть – или чувствовать – действительность.

– Так как же лучше всего поступать?

– Наблюдай. Анализируй. Либо же попросту ориентируйся по обстоятельствам, не взваливая на свои плечи бремя целого мира и судьбы всех живых существ. Чему может быть проще: гусиному перу, листу на ветру, дождевым тучам? Нет никаких однозначных ответов и решений. Не открывает ли это безграничные возможности и варианты?

– О, я...

Лю Чжун даже не смогла подобрать слов сейчас. От всего услышанного, от настолько неожиданно завернувшего к необъятным взором вершинам разговора она вдруг почувствовала себя столь неопытной, столь неподготовленной к настоящему, неизведанному миру, что даже растерялась. Как же всегда ёмко и точно выражается её друг...

– Это снова переносит меня в тот сон... – молвила она после некоторого осмысления ответов, возвращаясь к своей теме.

– Быть может, Небо испытывает тебя? Испытывает всех нас.

– Теперь я в этом убеждена, брат Лэй.

– Неотполированный нефрит не сверкает.

– Именно! Я подумала в таком же ключе. Как можно стать великим, не преодолевая трудности? Думаю, я действительно сейчас многое осознала! Мне так радостно!

– Цветок сливы расцветает благоприятным весенним днём...

Дева-отшельница прелестно улыбалась, и теперь уже от всего нахлынувшего на неё потока самых разнообразных мыслей, ощущений и внутренних переживаний у неё даже слегка закружилась голова, и ей внезапно захотелось прилечь; она прикрыла глаза, а улыбка по-прежнему не сходила с её лица. Паломник Лэй несколько раз поглядывал на неё, после чего принёс флягу с водой, что ещё оставалась в лодке. Отпив и довольно быстро справившись со своим необыкновенным состоянием, Лю Чжун отлучилась ненадолго, испытывая теперь необходимость уединиться. Паломник в это время собрал и сложил вещи обратно в лодку, и когда приятельница вернулась, они продолжили путь.

Луна уже стояла высоко, перемещаясь над Небесной рекой, светясь бледнее и более рассеянно. Подул небольшой ветерок в спину. Лэй неподвижно стоял на лодке, в пол-оборота, со столь же застывшим взглядом, обращённым в темноту впереди. Украдкой глядя, Лю Чжун, можно с уверенностью утверждать, любовалась его величественным станом: в нём в самом деле ощущалась некая потусторонняя сила; таинственное притяжение, что одновременно и очаровывало, и в какой-то степени вызывало необъяснимое беспокойство. Неподвижность паломника нарушала лишь методичная работа веслом, в дополнение к чему он периодически сверялся с профилем местности, определяя, когда следовало точно направлять их судёнышко на изгибах реки, а также избегая всяческих коряг и прочих водных препятствий. Дева, немного понаблюдав за этими действиями, принялась помогать старшему брату, также обратив свой взор вдаль. Хотя всматриваться ей, непременно, оказалось несколько затруднительно; пусть на носу челна и размещён подвешенный бумажный фонарь, глаза опытного странника Лэя, должно быть, видели куда лучше девичьих. Пусть это и являлось совсем незначительным вкладом, однако отшельнице Лю было приятно действовать сообща, а не сидеть без дела совсем.

– Была бы эта лодка покрупнее и у неё имелся руль, – отметив вовлечённость спутницы, произнёс паломник, чуть повернув к ней голову, – я позволил бы тебе им управлять.

Она улыбнулась. Эти слова также были приняты за похвалу.

– Лэй Чжилин, а это правда, что демоны боятся персика?

– Кто тебе такое сказал? – рассмеялся молодой мужчина.

– Есть давнишнее поверье...

– Забавно: ты уверяла, что не склонна верить в чепуху и небылицы, но задаёшь именно такой вопрос. Тебе хотелось услышать от меня, да? – он усмехнулся. – Что же, люди всегда склонны принимать всё на веру. Они охотно уверуют во что угодно, если это каким-то образом их устроит. Достаточно просто убедить себя – и уже спокойно. Верно? Это так просто.

– Но ведь всем нам необходимо во что-то верить. Без веры дух будет слабым.

– Или он будет слабым как раз-таки из-за веры. Потому что главное здесь – во что именно ты выбираешь верить: в приятные уму иллюзии или заблуждения, либо же в то, за что хочешь бороться или чему искренне следовать.

– О, я согласна с тобой! Ты столько мудрых речей изрекаешь!

– Снова ты за своё, – отмахнулся Лэй. – Я лишь не знающий покоя старый бродяга.