Отрывок первой главы романа "Огненный ангел"

Неестественная тишина, не нарушаемая ни шорохом листвы, ни завываниями ветра в подворотнях и печных трубах обветшалых домов, ни звуками человеческих голосов, ни лаем дворовых собак. Леденящее душу безмолвие.

И в этом безмолвии Сойлэ увидел первого шагающего по дороге мертвеца. Он шёл, словно сомнамбула: ноги в грязных штанах заплетались, руки плетьми висели вдоль туловища, безобразная голова свесилась на грудь, безжизненно болтаясь из стороны в сторону. Он двигался медленно, с каким-то усилием, будто воздух вокруг него внезапно сделался густым, как кисель. 

Сухощавая рука реаниматора нырнула под плащ, и восьмизарядная "Эмилия" с едва слышимым звуком вышла из кобуры. Щелчок. 

По вискам стекал холодный пот. Животный страх перед этой гротескной, чудовищной пародией на жизнь притуплялся у чародеев со временем, но никогда не уходил полностью: держаться как можно дальше от нежити было безусловным рефлексом любого человеческого существа. Трупы на операционном столе безобразны настолько же, насколько безобидны: пусть желудок сводит от накатывающей тошноты, ты, по крайней мере, знаешь, что безжизненная гора мяса не укусит тебя за руку. 

Эта гора мяса не была безжизненной. Не была она, к сожалению, и безобидной. И вместо стен операционной вокруг кольцом сжимались обшарпанные стены домов с облупившейся от влажного климата штукатуркой. 

Сойлэ прицелился. Палец лёг на спусковой крючок. Пока он не мог знать наверняка, что перед ним такое — «гуляка» с душой какого-нибудь мелкого хищника или же «шатун» — уродливая марионетка, накачанная магией. 

«Чёрт, — подумал некромант, — пусть это будет простым шатуном». 

За первым мертвецом, тем временем, появился второй. За ним — третий. Сойлэ сглотнул, пересчитывая лениво плывущие в тумане тени. Пять. Десять. Пятнадцать…

Излучение, что бы ни было его источником, обладало такой разрушительной силой, что виски Сойлэ сдавило от боли, а желудок свело сухими спазмами. Капелька крови скользнула по верхней губе, покатилась по подбородку, и реаниматор машинально облизнул губы. Клубок магической энергии было не распутать, как бы сильно Сойлэ ни хотел найти "исток".

— Мы не успели, — констатировал Ганс шёпотом, перехватывая удобнее древко своей лопаты. Тускло блеснуло заточенное лезвие.

— Не дури, — прошептал Сойлэ, убирая «Эмилию» в кобуру,  — Их слишком много.

— Даже для тебя?.. — уточнил Ганс. Блуждавшая на его губах улыбочка выглядела очень нехорошо.

— Даже для меня, — нехотя признал магистр. — Нужно уходить.

Ганс коротко кивнул. 

Вереница мертвецов не заканчивалась. Среди них были женщины, старые и молодые, мужчины… и немало детей. Все — разной степени разложения. На ком-то из них почти не осталось мяса — обтянутые грубой, потемневшей кожей кости вяло двигалась, и кожа эта то растягивалась, то собиралась неприятными складками. Другие, распухшие, безобразные, оставляли за собой мокрый след на мостовой. Сойлэ и Ганс, не спуская глаз с чудовищной колонны ходячих трупов, боясь поворачиваться к ним затылками, продвигались в переулок спиной вперёд. Под ногой вдруг предательски хрустнуло — должно быть, крысиные кости.

Мертвец, плетущийся в конце колонны, остановился. Свёрнутая набок голова с усилием повернулась к Сойлэ и уставилась на него пустыми провалами глазниц. Сойлэ замер.

В следующую секунду случилось несколько вещей. Показная медлительность, неловкость движений оживлённого магией тела слетела с него, будто маска с театрального актёра. «Гуляка» рухнул, упал на четвереньки — с хрустом вывернулась его шея, вправилась, встала на место. 

А потом он побежал.

Прочитать книгу можно целиком и абсолютно бесплатно.