Не провороним

День воронов объявили сегодня в ленте.

Птичек мы любим, описываем и рисуем.

Вот, даже новый видос по книжке, с птичкой, имеется.

Однако есть и холст, масло:

И даже герой по имени Воронёнок.

Кстати, вот вам отрывок про первое знакомство с ним героини - это вставка для руграмовской версии, в тексте на сайте её не было:

Конечно, монастырскую молодёжь одолевало любопытство. Глазеть на неё глазели и, кажется, между собой обсуждали, однако во время и между занятий проявляли похвальную сдержанность. Самым юным сдержанность давалась труднее всего. Чаще всего на её персону обращал внимание мальчик с любопытным острым лицом и длинной чёрной косой. Остальные разгуливали со стрижеными головами, но Воронёнку, похоже, многое тут сходило с рук. Впрочем, на боевых тренировках, куда её допускали только в качестве зрителя, мальчику с чёрной косой вовсе не требовалось снисхождение — всеобщим любимцем делал его не возраст, а несомненный талант.

Этот кружил вокруг, да, потому она его и запомнила. Но разговаривать не пытался. Один только раз, в жаркий солнечный день, остановил посреди двора и сунул в руки кувшин, наполненный до краёв, — на голову, мол, полей, самому неудобно. Но после с просьбами больше не обращался.

А дальше мальчик следует по пути, указанном Эдгаром По и Эриком Дрейвеном, с поправкой на нашу фэнтезийную реальность.

Я недавно показывала отрывок со сценой его гибели.

Ну, вот один  из этапов возвращения:

Значит, вот ты какой, Собор-без-алтаря.

 Огромный, пустой и тихий – такой тишиной, что словно прислушивается к страшной буре, которая вот-вот разразится.

 В дверном проёме теперь появилась дверь.

 Интересно, куда она открывается?

 Сюжеты в окнах были из книги «Пророчеств» - Рдяный Царь в каскадах пурпурных складок целиком занимал один витраж, клубящиеся кольца Змея заполняли другой. Ближе всего оказалось последнее окно в ряду – с вороном, который выносит из огня детёныша леопарда. Языки огня, обведённые линиями свинцового переплёта, напоминали застывший лес красных кристаллов, перечёркнутый жирным чёрным крестом. Главную, горизонтальную перекладину креста образовывали крылья огромной птицы, вертикальную – хвост и устремлённая вверх голова. Посередине цепкие птичьи лапы держали свернувшегося в клубок котёнка, похожего на золотой мяч.

 В эту самую середину камнем влетело снаружи некое тело, взорвав рубиновый лес фантастического пожарища. Сверкающие цветные брызги взметнулись по сторонам и со звоном и грохотом осыпались вниз.

На полу среди стёкол остался лежать совершенно голый худой парнишка с длинными тёмными волосами.

 Хлынувший сквозь окно поток белого света безжалостно осветил кровавые разводы на коже незнакомца.

 Откуда он только взялся? То, что влетело в окно, ни формой, ни размером не напоминало человека – скорее уж камень или узел какой-нибудь ветоши.

 Юноша застонал, и тогда Джеди встрепенулся и поспешил подняться на ноги. На ногах он держался ещё неуверенно, поэтому, когда Риса бросилась ему наперерез, то чуть было снова его не сшибла.

 Словно в каком-то дурном сне он смотрел, не в силах пошевелиться, как женщина, которая только что его целовала, коршуном кинулась на раненого мальчика. Кинулась, невзирая на солнечный свет, закрываясь полою плаща – и нависла, приникла к порезам и ранам, слизывая, лакая, глотая кровь. Время от времени Риса поднимала голову, отбрасывала мешающие осколки – и торопилась прильнуть снова. Ничего отвратительнее Джеди в жизни своей не видел – но стоял, не в силах отвести глаза.

 Наконец Риса выпрямилась – казалось, её не так уж теперь беспокоил солнечный свет – и поманила его рукой.

- Ты приносишь удачу, художник, - её голос стал низким и хриплым, - не зря я поверила в тебя. Смотри-ка, что покажу.

Джеди подошёл ближе.

В плече и в груди у парня застряли два метательных ножа – но Рису интересовало другое. Она протянула ему тонкий выпуклый осколок, который никак не мог служить частью витража. Скорее он мог отколоться от небольшого сосуда из мутного серого стекла.

- Я сразу учуяла что-то особенное. Чёрная кровь на груди – не из этих ран. Только красная. Там смешалось всё – но это пустяки. Я язык порезала осколком. Переживу. Но это… даже не знаю, как сказать. Надо спросить, где он взял эту штуку.

- Он помрёт сейчас, - если Джеди и мог быть в чём-то уверенным, так это в том, что человеку совсем несподручно дышать с дыркой в лёгком, - стоит вынуть ножик.

- Ты это брось. Может, трещину в рюмке заделать и проще – но потрудись, сделай милость.

 Джеди изумлённо уставился на вампиршу.

 Он словно Вито услыхал – по крайней мере, слова и интонации были его. 

 Впрочем, может, она и чудовище – но сейчас дело говорит.

 По крайней мере, попробовать стоит.

 Да и парень может поведать что-нибудь интересное.

 Риса деловито собрала опасные стёкла и осторожно вынула из плеча юноши первый нож.

 Джеди довольно быстро удалось остановить кровь и затянуть рану.

 Расправить опавшее лёгкое оказалось сложнее – но с раной от второго ножа он тоже, в конце концов, разобрался. Потом пришёл черёд царапин и порезов.

 В довершение он одел незнакомца. Почему-то первым пришёл на ум жёлтый халат вампира из расписного шёлка. Пусть будет халат – это проще, чем всё остальное.

 

 К тому времени, когда Джеди закончил, начинало темнеть.

 Сосредоточившись на исцелении ран, он проворонил момент, когда Собор принял первоначальный облик – ни тебе витражей, ни богатой отделки. Так он и не узнал, куда вела его дверь.

 Осталась мокрая от росы трава посреди сумрачных руин и бесчувственное тело незваного гостя.

- Если он не придёт в себя, придётся здесь ночевать – размышляла Риса, - разве что перекинуть его через седло, как мешок. А ты, дорогой, поедешь со мной в обнимку.

 Ночевать в этом месте почему-то совсем не хотелось.

 Джеди устал, замёрз, и больше не ждал чудес ни от себя, ни от Собора.

 Пожалуй, хватит ему на сегодня.

 Риса, напротив, казалась достаточно бодрой и определённо ужасно довольной.

- Что ж, попробую разбудить. Будить здесь кого попало – рискованная затея, однако способ, слава Ченану, известен.

 Поцелуй Рисы подействовал раньше, чем закончился – по телу незнакомца прошла судорога, он как-то молниеносно подскочил и отпрянул – и совершенно ошалелым взглядом уставился на вампиршу. Потом заметил неподалёку Джеди.

- Женщина, - сказал он ему, - красивая - даром что демон. Брат, ответь – это ад для плохих монахов?

- Знаешь, - Джеди подумал про портрет и про девушку с зелёными глазами, что заварила всю эту кашу - она ведь тоже когда-то была монахиней, - пожалуй, ты прав. Хороших тут точно нет. В общем, чувствуй себя как дома.

И что забавно - это единственный совершенно положительный персонаж в нашей книжке - ну, насколько это вообще возможно для тёмного фэнтези.

Даже известный авторский трюк со спасением котёночка проворачивается именно в его истории:

Фран задумалась, а потом встрепенулась снова:

- Слушай, а почему он Воронёнок? Потому что чёрный и длинноносый?

- Так это все знают. Никто из наших в монастыре не рассказывал?

- Ну, я там мало с кем разговаривала.

 Сет помолчал.

- Братец тогда ещё маленький был, лет восьми, наверное. Случилось одному из Гончих привезти в Край Пустыни котёнка, шустрое и бессовестное создание. Рав сразу к нему прикипел – все шутили, что признал своего. Его ведь так же доставили в монастырь совсем младенцем. Но кот никого не признавал, а за его озорство доставалось и братцу. Особенно гоняли с кухни – не хватало там ещё о кошек спотыкаться.

 Однажды кот удрал – и прямиком туда, где вкусно пахнет. А там как раз огонь в очаге развели – помнишь большой открытый очаг? Ждали гостей из Пустыни, готовили ужин. Когда Рав залетел следом, кот уже вскарабкался на потолочную балку и прогуливался над очагом. Вздрогнул от окрика и потерял равновесие, повис на лапах в точности над пламенем. Тут все застыли, на пакостника уставились. Жалко, живая душа. А когда тот сорвался – братец кинулся прямо в огонь – и поймал.

 Сам не видел, но говорят, все сразу поняли – мальчик далеко пойдёт. Боец из него вышел и вправду быстрый. А ещё он тогда почти не обжёгся – так, самую малость.

 Ну, народ там начитанный, сразу припомнили последнее из Книги Пророчеств – про ворона, который вынесет из огня детёныша леопарда. Так и повелось.

Звезды дрогнули и расплылись – Фран почувствовала слёзы на своих глазах.

- Он мне нравился.

- Да, я знаю. Видел его в твоей голове, с мокрыми волосами.

Девочка осторожно прижалась щекой к  плечу мужчины, устроилась поудобнее. Казалось, он не заметил.

«Попробовал бы ты заглянуть туда сейчас» - подумала, засыпая.

В общем, с праздником нас)