Карьерный рост, который обернулся бедой. часть 2. Поиски.

Я простояла ещё немного рядом с Камбэком, рассказывая ему, как проходило моё время и что я чувствовала после нашей разлуки. При этом я постоянно поглаживала его по тёплой шее — так мне было проще справиться с волнением. Конь тихо фыркал в ответ, будто понимал каждое слово.

Вдруг мой взгляд упал на его бок — и сердце сжалось. На теле Камбэка появились ссадины и небольшие раны. Я могла только представить, что он пережил в руках нового хозяина. В груди разливались ужас и страх: неужели его били? Плохо кормили? Мысли роились в голове, но я старалась держать себя в руках.

Мне не хотелось прощаться с Камбэком, но время поджимало. Я ещё раз пообещала коню, что что‑нибудь придумаю и обязательно заберу его домой. Поцеловав его в бархатный нос, я развернулась и пошла прочь, стараясь вновь не заплакать.

Покинув территорию ипподрома, я сразу же набрала Алине. Голос дрожал, когда я рассказывала про плачевное состояние Камбэка. Не смогла сдержать слёз — и вновь заревела. Подруга выслушала меня и сказала:

— Лучше обсудим всё вживую. Приезжай ко мне, ладно?

Когда мы увиделись, я в подробностях пересказала всё, что увидела. Алина слушала внимательно, хмурилась, а потом твёрдо сказала:

— Мы его выкупим.

Она сразу же начала звонить новому хозяину, предлагая выкупить Камбэка. Мужчина, казалось, включил дурачка: делал вид, что этот конь ему очень дорог и он не будет его возвращать даже за деньги. Но мы‑то понимали — владелец просто лицемерит и набивает цену.

Переговоры шли несколько дней. В этот момент я была сама не своя: как на иголках, не могла сфокусироваться на работе. Все мысли были забиты Камбэком: что с ним? как он себя чувствует? не бьют ли его вновь? хорошо ли кормят, и кормят ли вообще? Мыслей было куча, но спасибо Алине — она поддерживала меня и старалась успокоить добрыми словами:

— Всё получится, — говорила она. — Мы его вернём.

Наконец, мы добились своего. Мужчина выставил космический ценник за коня, оправдываясь тем, что тот очень перспективный и уже принёс результаты. Но это, конечно, было враньём.

Узнав цену, мы опешили: он был слишком высок. Камбэк был продан за 300000 рублей, а владелец выставил ценник в миллион. Я уже готова была бежать в банк и брать кредит, чтобы спасти коня — он мне был слишком дорог, и я готова была пойти на всё что угодно. Но Алина меня остановила.

— Подожди, — сказала она. — Давай скажем ему, что найдём деньги в течение двух недель.

Мы так и сделали. Владелец ответил, что готов подождать, а после передумает продавать коня.

Когда Алина закончила разговор, мы начали обсуждать, где взять деньги. Времени было мало, и мы взялись за дело:

🟠Я продала несколько вещей, которые остались от отца и выглядели дорого.

🟠Тётя пошла мне навстречу, выделив небольшую сумму.

🟠Я брала на конюшне дополнительные смены и работала в прокате.

Алина тоже не сидела сложа руки: как опытный всадник, она брала лошадей в работу за определённую сумму.

Нам с горем пополам удалось набрать нужную сумму. Мы, не раздумывая, поехали на конюшню к мужчине. Но, прибыв на место, увидели лишь пустые денники.

Мы обошли всю конюшню, надеясь увидеть хоть где‑то лошадей этого горе‑хозяина, но их не было. Найдя работника конюшни, мы начали расспрашивать, где может находиться владелец. Тот лишь развёл руками:

— Он очень резко собрался, собрал лошадей и уехал, ничего никому не сказав. Даже не заплатил за услуги конюха своим лошадям.

Мы были в тихом ужасе от этого человека. Пережив спектр эмоций — от гнева до отчаяния, — мы не знали, что нам сейчас делать и где искать владельца и Камбэка.

Сидя на скамейке возле конюшни, я почувствовала, как Алина положила руку мне на плечо.

— Мы его найдём, — тихо сказала она. — Обещаю.

Я кивнула, сжимая кулаки. Да, мы его найдём. Во что бы то ни стало.