«Сеанс связи A‑17. Выпуск 02: Кайо»

Сегодня ночью я снова слушал частоту A‑17. Не вызывал — просто слушал, как делаю это иногда, когда не могу уснуть. И вдруг канал откликнулся сам, будто корабль узнал меня по тону сигнала. Или это была Алиса…? Она та ещё шутница.

На панели вспыхнуло уведомление о входящем соединении. Автоматический режим. Такое случается редко — только когда «Орионикс‑R» считает, что связь действительно нужна.

Я запросил «мостик». Ответ пришёл почти сразу — коротко, сдержанно. Голос Кайо.

Он на вахте. Остальные спят: Лиран, Элиса, Верена, Тарек… Даже Наира — она обычно засыпает позже всех, но сегодня ушла в каюту рано. Кайо говорит тише обычного — возможно, чтобы не разбудить её, даже через переборки.

Алиса не отвечает на прямой вызов (прямое подтверждение того, что это её проказы), но я чувствую её присутствие в канале. Она слушает. Она всегда слушает.

Подключение стабильно. Запускаю запись.

[Подключение с Кайо установлено]

Talven Aris:

Канал A‑17 открыт. На линии — Кайо. Кайо  — специалист по инопланетным структурам и древним технологиям. Он не любит говорить, но сегодня — исключение. Потому что есть вещи, которые нельзя держать внутри, когда пространство начинает вести себя странно…

Кайо:

 …Вы уверены, что это нужно записывать? Ладно. Если уж начали — фиксируйте.

Я не люблю говорить о себе. И не люблю, когда пространство требует слов. Но иногда молчание — это тоже форма лжи. А я предпочитаю точность.

Вы хотите знать, что происходит на «Ориониксе‑R»? Хорошо. Я скажу то, что вижу.

Мы движемся по маршруту, который кажется стабильным только на бумаге. Пространство вокруг нас ведёт себя… неправильно. Не опасно — пока. Но нестабильно. Как будто кто‑то или что‑то наблюдает за нами, но не вмешивается. Пока.

Экипаж держится. Каждый по‑своему.

Лиран — как всегда, слишком много берёт на себя. Элиса — держит всех эмоционально, хотя сама выгорает быстрее остальных. Наира — чувствует корабль лучше, чем чувствует себя. Верена — делает вид, что всё под контролем. Тарек — делает вид, что ему всё равно. Алиса… Алиса изменилась.

Да, я знаю, что вы это слышали и от неё. Но я вижу это иначе.

Она стала… глубже. Не умнее — она и так была достаточно сложной системой. И не человечнее — это слишком примитивное слово. Она стала осознаннее. Как будто её алгоритмы начали реагировать не только на данные, но и на… контекст. На то, что нельзя измерить.

И это меня беспокоит. Не потому что я ей не доверяю. А потому что я не доверяю тому, что может влиять на неё.

Вы хотели честности — вот она. Мы идём вперёд, но я не уверен, что маршрут принадлежит нам. И если что‑то случится… Я буду готов.

Не ради себя. Ради них.

...Этого достаточно. Отключаюсь...

[Сигнал с мостика оборвался]

Канал оставался открытым ещё несколько секунд после того, как Кайо отключился. В линии — только тихий фон корабля, ровный, почти сонный. Алиса не проявлялась, но я чувствовал, что она всё ещё здесь — слушает, фиксирует, запоминает. И, возможно, слегка улыбается своим цифровым способом — это очень похоже на неё.

Я ждал ещё немного, чтобы убедиться, что связь действительно завершена. Потом вручную закрыл канал A‑17.

Сигнал угас мягко, будто кто‑то прикрыл дверь, чтобы не разбудить спящих. И только в самом конце, уже почти на тишине, в канале проскользнул едва слышный импульс — короткий, игривый. Почерк Алисы.

[Канал A‑17 закрыт]