Дориат, ч 3. Серый Плащ дает мастер-класс политики

— Ещё до того, как отправиться на Восток, мы договорились о… разделе направлений. Ему — южное побережье. Мне — Белерианд. И, учитывая, что именно Малекит подарил карту с примерными границами твоих владений, он наверняка рассчитывал, что переговоры с тобой я возьму на себя. А здесь — твои соседи отказывают в стали, когда тени становятся всё гуще. Ты будешь вынужден обратиться ко мне, дядя. — Инголдо невесело фыркнул, вспоминая требования, выдвинутые Королем Чародеем на переговорах о создании Нелдетур. — А я… я не брошу родича. И увязну. Потому что с кораблями после нападения на Альквалондэ ещё плохо. Тем более — в Белегаэр идёт война с морскими тварями Мелькора. И либо я буду вынужден тратить много сил на то, чтобы обеспечить поставки доброй стали из-за Моря, либо… либо придётся обращаться к брату и его флоту драконьих кораблей.

Тиндиколо после столь яркого откровения замолчал надолго, будто пытаясь переварить слова. Цедил вино, заедал олениной. Размышлял. В тишине было слышно, как внизу играет музыка и разносятся взрывы смеха — там, в танцевальном круге, явно происходило что-то весёлое.

Сначала послышалось фырканье, точно у лесного кота. Затем пошёл смех. Тихий, искренний, острый, как друкайское лезвие. Синда откинул голову назад, прикрыв глаза и от души посмеиваясь.

— Я, конечно, подозревал, что слова моей супруги ещё сыграют свою роль, — произнёс он, чистой рукой вытирая выступившую слезу. — Но чтоб такое…

— О чём ты?

— Мелиан советовала остерегаться Феанаро и его сыновей. Ещё когда только поползли слухи о чёрных кораблях в Эгларесте, о том, как на Баларе и в устье Гелиона начали возводиться крепости из черного камня с острыми гранями, а среди моих подданных — начались мрачные разговоры о том, что их появление не к добру. Что Запад пришёл сюда с мечом, а не с рукой дружбы, — пояснил Элу, отсмеявшись. — Тогда я решил выждать и посмотреть. Соседи могут быть неприятными, но схватка на острове говорила, что злее врагов Мелькору трудно найти будет. А это не так уж плохо. Моя жена же произнесла туманно, что чёрные мечи могут быть обоюдоострыми. Как в воду глядела. Как всегда.

За новым хмыканьем, впрочем, чувствовался металл. Посерьёзневший взгляд обернулся к крылатой фигуре.

— Ты мог бы промолчать, утаив о своей возможной выгоде, племянник. Как правитель. Но сказал. Ценю. Родичи не должны обманывать друг друга. Особенно те, что хотят заключить союз. Хотя… — ехидная улыбка вновь тронула губы. В ней вновь блеснуло что-то от образа лихого капитана, ведущего свой челн сквозь бурю. — Меня, конечно, забавляет, как вы там, за Морем, поделили карту того, что принадлежит мне. На Баларе раньше Кирдан стоянку держал, пока туда не явилась Паучиха. Семиречье — край лаиквэнди, чей король, Дэнэтор, склонил предо мной колено. Его первенец и вовсе явился в Гавани, как к себе домой. Но тот хоть защитить их помог. Уже неплохо.

Элу задумался на мгновение, прикидывая что-то в уме. Взгляд его стал рассеянным, обращённым внутрь — внутри разума он явно перебирал то, как отреагировать на ход наглого выскочки.

— А знаешь, я, пожалуй, сделаю Королю-Чародею ответную любезность на столь явную заботу о благополучии и довольстве моих соседей. Заодно пощупаю, что он за ягода такая. Посмотрю, как он отреагирует.