Найдёшь себе дуру

Запах свежепровёрнутого мяса, лука, чеснока и специй распространялся по кухне.

Дима натянул латексные перчатки и не торопясь вымешивал сокровенную суть котлет.

Витиеватый разговор с Мариной успел вывести его на кривую дорожку и не сулил ничего хорошего. 

В бокале жены бултыхалось красное сухое вино. Рассеянный взгляд, расширенные зрачки и слегка заплетающийся язык предательски выдавали, что бокал не первый, не второй и даже не третий.

— Ты можешь отпустить ситуацию? — не поворачиваясь от столешницы спросил Дима, — Ничего же не произошло.

— Вот уйду от вас и будете спкойно жить вдвоём с Тимой. Никто не будет вас доставать.

— Скучать не будешь? — без эмоций спросил Дима. 

Подобные манипуляции, или как он их называл «перебрёх фемины» не редкость и уже давно не вызывали ничего, кроме едва заметного раздражения. Порой, отвечал Дима на автопилоте, а после даже вспомнить не мог, о чём был разговор. 

— Буду, — ответила Марина, — Буду звонить.

— Ага, я даже представляю как это будет. Я спрошу: 

— Мама звонила? 

Тима мне ответит: 

— Звонила. 

— И что сказала? 

— Сказала, что ей на Вайлдберриз нехватает.

— Ты ей перевёл?

— Да.

— Хорошо. 

В глобальном смысле это снова Дима бы оплатил очередную гору барахла, но кто это оценит?!

— Знаешь, Дим, уйду, а ты себе дуру найдёшь, которая ещё и готовить тебе будет.

Дима изогнул дугой бровь и многозначительно посмотрел на Марину, ведь вариант то, со всех сторон выигрышный.

— А я что тебе не готовлю? — выпалила она.

Дима вернулся к мясу и спокойно произнёс:

— Ну, ты же не дура.

— Пошёл в жопу! — произнесла Марина и вместе с бокалом удалилась из кухни, — Просто иди в жопу! — донеслось из другой комнаты.

— Вот и пообщались, — произнёс Дима, — Зато ужин пройдёт в тишине.