"Мы - команда" или история для Ирэла Аш-Сэя

Любите ли вы космоолухов?

Лично я очень их люблю) Но был среди героев тот, кому мало уделили внимания в книгах - это полицейский, модификант-ликвидатор, Ирэл Аш-Сэй.

Поговаривают, изначально он должен был быть КИБОРГОМ!

Но нет, ожидания читателей не оправдались. А что если он всё же был киборгом?

Тогда команда мозгоедов точно бы приобрела ещё одного КОТИКА.  

И тогда родилась история... Мы - команда

Полина и её друзья заинтересовались странным полицейским и невольно привлекли к нему внимание ужасного человека, его хозяина. Да, Ирэл оказался киборгом и хозяин обращался с ним ужасно. Но мозгоеды, чувствуя себя виноватыми, спасли его. И Ирэл вошёл в команду...

Может в чём-то эта история слабовата, но там есть замечательные моменты и сцены, которые мне очень нравятся. И все они с Ирэлом! 

Ну, вот вам три кусочка из повести:

       Кафе при космопорте было полупустым и лишь треть столиков и стоек была занята. За одним из них у огромного стеклянного окна, высотой в пять метров, сидел мужчина. Крепкого телосложения, с коротко стриженными пепельными волосами и гладко выбритым лицом. Квадратная челюсть делала лицо тяжелым, а глубоко посаженные под широкими бровями карие глаза смотрели жестко. 

         Посетители кафе, что ксеносы, что люди, посматривали на мужчину с неодобрением. И если первые недоуменно, поставленные в тупик странными человеческими обычаями, то вторые неодобрительно. И было от чего.

      С правой стороны от мужчины стоял на коленях с прямой спиной мужчина. Сухощавое, даже будто изморенное тело, выгоревшие на солнце волосы тронутые сединой, лицо с ранними морщинами и с будто скорбными сжатыми тонкими губами. Левая щека была рассажена обширным синяком. Серые глаза смотрели пусто, будто стеклянно, в пол перед собой. Лицо не выражало никаких чувств и вот уж с полчаса, как он не двигался. Человек бы так не смог и это выдавало в нем того, кого люди называли киборгом. Просто биомашина....

    Мужчине же, хозяину киборга, не было дела ни до косых взоров, ни до недовольства ксеносов. Он, закончив наслаждаться хорошим ромом, достал пачку сигарет и закурил. Правой рукой он касался головы коленопреклоненного киборга, лениво зарываясь и перебирая мягкие полуседые волосы. Иногда его пальцы скользили вниз, почти ласково гладя кожу над узким тугим ошейником, обхватывающим шею подобно змее.

      Мужчина ждал. Ждал тех, кто позволил ему наконец найти потерянное имущество.

Или вот:

      Ирэл неподвижно лежал на койке в медотсеке, и его голова была повернута к стене. Вениамин предпочел бы видеть его лицо, но хотя бы старый корабельный аппарат жизнеобеспечения (пусть старый и допотопный, но проверенный) успокаивал, фиксируя сердечный ритм и давление. Дыхание Вениамин, как не прислушивался, не слышал, и изредка по телу лежащего проходила дрожь, вздрагивали руки и плечи. Вениамин оставил минимальное освещение. Резкий свет никак нельзя было сейчас, поэтому в медотсеке царил полумрак. И тишина.

     Но киборг не спал. Лишь иногда забывался, а потом вновь выныривал из тяжкого забытья в не менее тяжелую действительность с гулко бьющимся сердцем. Мельтешение красных строк, что мигали перед сетчаткой глаз, доводили до рвотных спазмов, хоть вырвать было не чем. За последние восемь дней он и пил редко. Не был так добр его хозяин.

    При одном воспоминании о нем перетряхивало и зубы ныли, сжимаясь крепче. Болели даже кости. Вернее, после вколотых уколов, ныли. И он даже не мог сказать лучше это или нет. А еще рядом сидел человек из команды Петухова… нет, его хозяина… нового хозяина.

      Думать сил не было. Но если бы он был один! Можно было б не держаться… с губ так и рвался стон.

      — Давай-ка я вколю тебе еще обезболивающего. Много нельзя, уж прости… но все ж полегче? – по-доброму сказали рядом.

    Ресницы дрогнули, дыхание на секунду прервалось. Мужчина рядом тяжеловесно, как все люди впрочем, встал и подошел, что-то взяв со столика рядом. Предплечье уколола игла. Легче не становилось.

     — Ничего, ничего… всё пройдет. Сколько ты держался? Вот и держись. Ты не обижайся… никто тебя не хотел подводить. Стас рвал и метал, знаешь? Ладно, отдыхай… успеется еще. Пить хочешь? Моргни.

И третий кусочек:

        — Дэн, зайди в медотсек.

    Ирэл чуть сузил глаза, но больше никак не проявил эмоций. И вошедшего через пару минут рыжего киборга встретил равнодушно.

        — Да, Вениамин Игнатьевич? – спросил Дэн.

    — Дэн, я думаю Ирэл может покинуть медотсек. Покажи ему его каюту, корабль… когда там Полина чай собирается ставить?

    — Минут через пятнадцать. Погрешность в пять минут. Не может выбрать между печеньем, вафлями и пряниками.

        — И все шоколадное… – пробормотал Вениамин. – Ну, вот, а потом вдвоем приходите пить чай.

     Дэн кивнул и повернул голову к стоящему рядом Ирэлу.

     — Идём.

     — Да, хозяин.

    Дэн остолбенел, а Вениамин поперхнулся.

     — Я не хозяин, – медленно проговорил Дэн, отмирая.

    — Приказ о присвоении объекта Дэн, Денис Воронцов, к уровню хозяина второго порядка зафиксировано хозяином первого уровня, – механически отчеканил Ирэл.

    Лицо Дэна вытянулось, а Вениамин прикусил губу, со скрытой усмешкой наблюдая за обоими. Ай, молодца Аш-Сэй! Как Дэньку пробрало! Ничего, это полезно… Пусть на своей шкуре поймет каково им было, когда он их хозяевами обзывал после Степянки!

     Дэн мрачно сверлил взором невозмутимого Аш-Сэя.

      — Открой доступ, – сказал ему Дэн.

     — Приказ не может быть выполнен. Установлен запрет при последнем форматировании.

    — Не называй меня хозяином! – еще немного и почти сердито.

    — Приказ принят. Какое обращение приоритетно?

    У Дэна было такое лицо, что любо дорого было смотреть. Венька в открытую наслаждался.

    — Я Дэн!

    — Информация сохранена, Ядэн.

Ну и... ладно! Четвёртый кусочек:

   ...Ирэл сел, куда указывала девушка, поймав насмешливые взгляды капитана и доктора. Черноволосый и заросший механик что-то проворчал себе в бороду, неодобрительно покачав головой. Дэн уселся рядом с Аш-Сэйем, а Тед плюхнулся рядом с механиком.

   — А я сейчас чайку налью… лимончика хочешь? А сахару сколько? Семь кусочков? А вот вафли бери! Очень вкусные! Я сама выбирала, когда заказ последний делали! – девушка трещала, не останавливаясь.

    Перед новым членом экипажа оказалась большая кружка с чаем, в котором желтым бочком плавал тонкий кружочек лимона. Семь белоснежных кубиков сахара булькнули в заваренный чай. К кружке подвинули вазочку с вафлями.

     — А мне? – ревниво спросил Дэн.

    — Ой, Дэнька, налей себе сам! – отмахнулась девушка.

     Лицо Дэна стало по-детски обиженным, но Полли было не до него. Она не отводила выжидательного и виноватого взора с Ирэла.

    Тот молча посмотрел на капитана и тот кивнул ему на кружку. Пей, мол. Аш-Сэй отпил горячего, сладкого чая, чувствуя кисловатый привкус лимона, заглушающего терпкость самого чая. Он давно отвык пить такой сладкий напиток, боясь выдать себя такой мелочью. Да и не особо он любил сахар. Это быстрые углеводы и источник энергии, но… она быстро расходовалась. А вот энергия, после употребления жирного мяса или сала оставалось намного дольше. И на вкус было на порядок выше. Но выбирать не приходилось.

    — Добро пожаловать! – отсалютовал ему капитан своей кружкой.

    Ответа не требовалось.

    ...Чай, который ему налила девушка, закончился слишком скоро.

   Он не мог сейчас заставить себя рискнуть и вновь проверить дозволенные ему границы, протянуть руку к чайнику или к вафлям… к бутербродам на столе… но девушка – Полина, – сама налила ему еще чаю, подложила на тарелку перед ним несколько бутербродов. И сидела рядом, без страха или отвращения… а ведь большинство женщин-людей именно так и смотрели на киборгов!

     А она сидела рядом, и это… успокаивало.

   Ирэл окаменел, когда рука девушки вдруг коснулась его волос. Ручка на кружке с остатками чая предательски хрустнула и она упала на столешницу, расплескивая остатки. Он обреченно опустил голову.

    Махони нравилась эта поза…

Были и другие моменты, сильные, бередящие душу. Ирэла было жаль, а его хозяина я начинала ненавидеть с каждой написанной строкой, где раскрывалась эта альтернативная история жизни Ирэла. И было радостно за него, за Полину, и другие радовали сердце)

Но какой момент из истории больше понравился читателям? Какой момент и сцена больше всего тронул вас, как читателя?