Так всё-таки изгибы или пропорции?

В октябре 2024 группа исследователей из Университета Констанца под руководством Рональда Хюбнера и Эмили Уфкен опубликовала в журнале Scientific Reports интересную статью «Изогнутость женской фигуры привлекательнее, чем соотношение талии и бедер». Вывод исследователей противоречит традиции, восходящей к античным канонам и золотому сечению и выглядит даже несколько провокационно.

В самом деле, на протяжении столетий художники и мыслители, от Поликлета до Леонардо, от Дюрера до Цейзинга в XIX веке, искали универсальную числовую гармонию тела. Адольф Цейзинг и вовсе утверждал, что пропорции «божественной пропорции» отпечатаны в членении человеческого скелета. А когда в моду вошел параметр WHR (тот самый 90-60-90) стало считаться неоспоримым: тонкая талия на фоне округлых бедер - эволюционный сигнал фертильности и здоровья. Немецкие ученые поставили этот постулат под сомнение, взглянув на женское тело под другим углом.

Почему WHR не равен изогнутости?

Методология здесь важна. Вместо фотографий реальных женщин (где слишком много мешающих факторов: цвет кожи, текстура, знакомая привлекательность лица) авторы использовали минималистичные линейные контуры - абстрактные фигуры, варьирующиеся по двум осям: «округлость» и «ширина». Участникам (молодым мужчинам, а затем и другой когорте) показывали эти схематичные силуэты - от почти прямых, до отчетливо изогнутых, с разной степенью выраженности талии. И всякий раз предпочтение отдавалось изгибам, а не конкретному числовому индексу. Фигура с почти отсутствующей талией получала минимум баллов, даже если ее WHR формально был близок к 0,7. Это наводит на мысль: возможно, прежние исследователи путали корреляцию с причинностью. Именно изгибы - первичны, а WHR - лишь их грубый измеритель, причем не всегда адекватный.

Зачем нужны изгибы?

Остается открытым вопрос: откуда берется эта тяга к изгибам? Ответ, вероятно, лежит в эволюционной психологии. Выраженная талия («осиная» или близкая к тому) визуально подчеркивает переход от грудной клетки к бедрам - тот самый силуэт «песочных часов». С биологической точки зрения, именно такая форма тела коррелирует с оптимальным распределением жировой ткани и, как следствие, с благоприятным гормональным фоном для вынашивания потомства. Иными словами, изогнутость - честный сигнал здоровья, который наше подсознание научилось считывать быстрее и точнее, чем любые вычисления.

Занятно, что сам термин «изогнутость» (curviness) в исследовании определяется как совокупность множества локальных изгибов контура, а не как одна пропорция. Фигура может быть полноватой или стройной, широкой или узкой - но если её контур состоит из плавных, выраженных дуг, она получает более высокие оценки. Это разрушает жесткий стереотип «90–60–90» в том смысле, что параметры - не догма, а лишь частное проявление более фундаментального свойства.

Вместо заключения: искусство против математики

Как выяснилось, человеческий взгляд устроен ближе к взгляду художника, чем инженера. Художнику не нужно знать число «фи» (1,618) - он интуитивно чувствует, где провести линию, чтобы она запела. Ученые из Констанца, по сути, подтвердили старую истину, но на строгом экспериментальном языке: красота не сводится к дроби. Она возникает там, где форма обретает внутреннюю мелодию - изгиб за изгибом. И, быть может, нам стоит благодарить эволюцию не столько за точные пропорции, сколько за саму способность видеть эту музыку линии.

Друзья, что вы думаете по этому поводу? Изгибы или пропорции? И меня интересует мнение не только мужчин

Лично я сразу же согласился с учёными – достаточно взглянуть на фотографию внизу, чтобы понять, о чем речь

И, да – я и впредь буду публиковать в своих блогах классные эротические фотографии, которые мне попадутся, прикрываясь фиговым листком научных исследований и философских рассуждений. 

Как поет Илья Лагутенко в песне «Девочка»:

Может быть, всё нечестно так, но только вот, наверно - интересней. Интересней, й-е-е!  

"Валерия", Милан, 1999 год, серия «Exposure». Фотограф Бруно Бизанг