Смерть на Трибуне, чибики Пса
Автор: Анастасия Разумовская... вошла в первую пятёрку. Спасибо большущее, дорогие друзья и читатели! Это было неожиданно
Не помню уже, что даёт Трибуна, но что-то хорошее точно. Ужасно приятно! И мои поздравления моим милым двум читательницам, выигравшим промокоды. 
А вам приношу ещё чибиков
Это на роман "Пёс бездны, назад!", третий из цикла "Зеркала Эрталии". Всего их в цикле пять.
Знакомьтесь: главная героиня -- Мари Рапунцель (Рапунцель это её фамилия)), которая волей случая оказалась в нашем безмагическом мире, из 16-го века в 21-м. Моя Рапунцель не стандартная глуповатая милая девушка с длинной косой. Косу она отстригла ещё в башне и поставила в горшочек со специальным зельем, способствующим росту, чтобы не мешала... придумывать механизмы. Например, двигатель на кроликовой тяге.
Так что Рапунцель, оказавшейся в нашем мире, очень и очень интересно. Так много всего!
– Что такое система Декарта? – заинтересовалась я.
Герман вынул небольшую книжечку, развернул. Страницы её были пусты. Взял палочку и стал ей чертить.
– Вот это – ось ординат, а вот это – ось абсцисс…
Нет! Нет! А с другой стороны… Бензиновые машины… Было бы странно, если бы они этого ещё не изобрели. Я приуныла. Какой-то там Декарт, мать его женщина, украл у меня идею! Такую новую, такую передовую!
– Ну, параболы и гиперболы я помню, – сухо процедила я. – И умножить четыреста двадцать шесть на тысячу сто восемьдесят четыре смогу. Я вообще всё как-то выборочно не помню…
– И сколько же? Если умножить?
– Пятьсот четыре тысячи триста восемьдесят четыре. Но, боюсь, это мне не поможет…
Герман потыкал пальцем в телефон. Потом посмотрел на меня.
– А шестьсот сорок четыре на семьсот двадцать шесть?
– Четыреста шестьдесят семь тысяч пятьсот сорок четыре, а что?
– Да нет, ничего, – произнёс он задумчиво и откинулся на спинку стула. – А сможете вот такую задачу решить…
Начертил трапецию, накидал углы… Я отхлебнула кофе. Не так уж этот ненормальный мужик и плох.
А ещё ей предстоит разгадать: что вообще происходит. В этом мире все знают её под именем Алиса, у Алисы есть мать. сестра и даже бывший парень. И какое-то странное, непонятное прошлое, которое нужно разгадать.
Вот это -- её младшая сестра-подросток с красивым именем Осения, которое одноклассники сократили до некрасивого Сеня, пария, изгой класса, со своими проблемами и переживаниями. А ещё у неё есть Отражение. Вы скажете: у всех есть! И будете правы, но... не у каждого из нас Отражение не просто отвечает из зеркала, но ещё и ёрничает, стебёт хозяйку и вообще ведёт себя, как непутёвое. А потом ещё и в самое неподходящее время оказывается парнем!
А иногда и... волком.
– Люди гибнут за металл, за металл... – пропело отражение, качнуло ногой (оно тоже сидело на столе и пило кофе из кружки).
– Что?
– ... сатана там правит бал, правит бал… Не обращай внимания. Так, вспомнилось. И как же прекрасный эльф вытер о тебя ноги?
– Никак, – Осень отвернулась.
Рассказывать о своём унижении даже собственному бреду совершенно не хотелось.
– Ну и как ты растёрла его в ответ?
– Если бы у меня был автомат, я бы их перестреляла. А без автомата…
– И села бы лет на двадцать. А смысл? Жизнь нескольких ублюдков вряд ли стоит твоей жизни.
– А тогда как? Влюбить в себя? Но это, знаешь…
Отражение заржало:
– Прости, но это из разряда того же бреда, который ты бросила мне в воду: «его стальные мышцы напряглись». «Эрик совершенно потерял голову от её зелёных глаз» и всё такое. Я заглянул, извини.
– Ничего, – промямлила Осень. – И что ты предлагаешь?
– Ты знаешь, где находится Камчатка?
– Да, конечно. На берегу Тихого океана, на северо-востоке Евра…
– Бездна! За что это мне?! Котельная «Камчатка»? «Кино», Виктор Цой, ну?
Да, он любит русский рок.
Ну и ещё в книге есть прекрасный Герман, руководитель реставрационного бюро и в целом человек достаточно... любящий Питер, скажем так.
– Когда Трезини проектировал здания Двенадцати коллегий, он рассчитывал, что главный фасад будет обращён к стрелке Васильевского острова. Потом Тома де Томон создал прекраснейшее, идеальное здание Биржи, оформив Коллежскую площадь, словно колокол. И, знаете, Алиса Романовна, что я никогда не прощу Александру Николаевичу? Не уродливую и непродуманную отмену крепостного права, нет. Делая что-то, чего раньше не было, всегда легко совершить ужасающие ошибки. Вот это. Вот этот институт Отта, похеривший всю панораму, задуманную такими гениями как Леблон, Трезини, Земцов, Тома де Томон… Ну и Адмиралтейство, конечно. Это отдельная боль.
Эта «отдельная боль» чувствовалась в его напряжённом злом голосе, сквозила в подёргивании губ. Мне стало смешно. Я уже знала, что император России Александр Второй продал участки под строительство почти двести лет назад, и было странно видеть такие переживания.
А ещё он очень не любит Лахта-центр
Словом, у меня теперь есть возможность разнообразно поблагодарить читателей истории с питерским вайбом Напомню: если в награде указан конкретный персонаж, то я тащу конкретный чибик, если нет -- рандомный. Если вы уже награждали книгу и хотите чибик (я тащила гифку-спасибку раньше), то просто напишите об этом -- принесу.
А ещё: всех с праздником! 1 мая, весна, труд, май и... мир. Да будут.