Пиши пока пишется или как нейтрализовать маньяка

Пару недель назад заглянул  к одному из активных друзей  на АТ - ее зовут  Пишу пока пишется (это, надо понимать, отглагольный сложносочиненный  ник, который я дальше для краткости буду называть ТриП), - которая позиционирует себя в своем статусе как "дежурная по абсурду". Я не фанат абсурда, но и не противник ведь, а грамотный качественный абсурд позволяет иногда выразить какие-то потусторонние смыслы, которые по-другому никак... В общем, выбрал для знакомства с автором самый ее короткий рассказ с самым длинным на свете названием:   Я попросила маньяка убить меня после восьми. У меня кот и отчет горит  - всего 0.1 а.л. с самой простецкой черно-белой обложкой. Знаете, это было неожиданно и очень поучительно для меня: в столь малой форме оказалось упаковано столько посылов, идей и мотивов, что я какое-то время рассматривал прочитанное как разобранный кубик Рубика, который нужно еще собрать! Попробую изложить свои мысли о  прочитанном здесь более систематично. Это не рецензия - я вообще не пишу рецензий и не собираюсь их писать - просто развернутые личные впечатления от прочитанного в форме списка для удобства записи и чтения. 

1. Рамка абсурда как бустер сюжета.

Это прекрасный прием - с самого начала создать атмосферу абсурда, в которой нарушается привычная логика и приглушаются мораль и здравый смысл. Теперь можно отбросить все случайное и наносное и сосредоточиться на главном. ТриП так и делает:    прием начинает действовать с самого названия, а в начале рассказа она сразу берет быка за рога и простодушно раскрывает все карты: "Я знаю, что у меня за стеной живет маньяк. Он сам сказал." Для подавляющего большинства произведений про маньяков такое начало послужило бы хорошим поводом для слэш-хоррора или, как минимум, для триллера, но ТриП использует это как завязку абсурдистской психологической мелодрамы с выраженными элементами черного юмора и я, честно, признаться, в первый раз встретил такое  как читатель. Дальше абсурд работает как часики, он является необходимым цементирующим ингредиентом для сюжета и без него вряд ли получилось бы так художественно кратко и глубоко заглянуть во  внутреннюю бездну человеческих пороков и отношений. Кстати, я и сам похожим образом использую... фантастику.  Есть идея, которую хочется выразить на бумаге, но чтобы она стала плотной и общедоступной хочется представить ее в литературной форме, а не в научной или публицистической (хотя так я тоже много пишу). Жанр фантастики позволяет максимально снизить порог входа в сюжет: фантастическая обстановка не требует большого количества объяснений и обоснований для развития сюжетной линии в сторону основной идеи, можно пропустить много несущественных для идеи подробностей, описания мест, окружающего фона, предыстории, и достаточно быстро перейти к основной идее, концентрируя события вокруг нее. Так думал я, пока не прочитал этот рассказ. Теперь я впервые для себя обнаружил, что  в умелых руках абсурд, как инструмент концентрации смыслов (о них ниже) является намного более скоростным, острым и емким - он как луч импульсного лазера делает разрез любой ситуации молниеносно, точно и без рваных краев . Беру себе метод абсурда в свой арсенал  (есть у кого поучиться).


2.  Настольный теннис в лифте.

Наверное, все наблюдали игру в настольный теннис и видели, что иногда очень резкий удар принимается не встречным движением  ракетки, а уступающим: по законам физики, шарик, ударяясь о движущуюся от него ракетку при отскоке теряет удвоенную скорость ракетки. Это позволяет резко изменить тактику игры и сбить противника с какого-то выбранного им темпа. Эту технику иногда называют мягким блоком. ГГ использует именно эту технику в первой реакции на первое же сообщение маньяка при знакомстве в лифте: "А у меня ночка весёлая была. Девушку задушил." Согласитесь, удар довольно резкий и вместо трех классических реакций на угрозу: бей-беги-замри, она неожиданно выбирает четвертую - мягкий блок, который в практической психологии называется тактическое принятие с сохранением дистанции. Она говорит "А у меня кот орал до трех. Думала соседи вызовут участкового."  И все: этим демпфирующим ударом она сразу переводит маньяка в систему координат своих бытовых проблем, в которой, собственно, и разворачиваются дальше все остальные события этого небольшого рассказа с условным хэппиэндом. Маньяк уже привык к стандартным реакциям - страх, агрессия, осуждение, бегство - это топливо для его маниакальных желаний и действий. Теперь топлива нет, плана Б тоже нет,  он в растерянности... Прием классный, он применим и вне рамки абсурда (я применяю  его иногда в варианте "метода тарана" в общении, например, с некоторыми пожилыми людьми, которые не маньяки, конечно, но могут стать жертвами какой-то маниакальной идеи). Фишка мягкого блока в исполнении ГГ заключается в том, что она не играет и не работает (как актер или психолог). Она так  живет - здесь и сейчас! Что же это за жизнь такая, которая сразу выводит человека на высоту техники мягких блоков?   

3.  Бытовой ретрит

Прямо в лифте они с маньяком выясняют, что ГГ точно попадает  по внешним признакам в ЦА маньяка (в психиатрии элемент ЦА маньяков называется мишенью; интересные ассоциации возникают с ЦА писателей, но об этом лучше наверное в другом посте). Ахаха, ну и что?  Когда человек перегружен бытовыми проблемами, «быть убитой» становится просто ещё одним пунктом в списке бытовых дел, причём далеко не самым страшным. ГГ  фактически об этом и говорит: "А можно отсрочку? У меня отчет горит." А еще, как выясняется позже, ей пришлось пережить потоп от соседей, прорыв труб канализации, длительный ремонт и... кота, который ее ни во что не ставит. На фоне всего этого, угрозы какого-то маньяка - это вообще не проблема, это... избавление от проблем! "После этого маньяки кажутся почти милыми. Убил — и тихо. Ни тебе шума, ни грязи."  И снова известный психологический феномен: он называется переключение внимания и снижение сенситивности к угрозе через загрузку рабочей памяти рутинными задачами. Здесь и немного горькая ирония реалий современной жизни: бытовые проблемы топят все, ГГ не до страха - ей стыдно перед соседями и она снова не играет, она так живет! Смерть в её мире кажется почти полноценным выходным от бытового ада. Вне рамок абсурда это называется  экзистенциальным выгоранием.

4. Метод "отложенной жертвы"

Следующий шаг - это договориться с маньяком, но уже в своей системе координат. Это - еще один мягкий блок. Она соглашается на свое убийство, но в соответствии с методом, который в психологии называется прокрастинацией импульсивного состояния,  вставленным, разумеется,   в абсурдистскую рамку с черным юмором.  

— Во сколько вам удобно? — спросил он.

— После восьми. У меня кот, работа, ужин. Давайте в девять?

— Договорились.

Собственно говоря, дело в шляпе: она превращает убийство в деловую встречу,  а деловые встречи можно переносить, отменять или менять формат. Откладывая убийство, она выигрывает время, в течение которого маньяк успевает её узнать и разлюбить как жертву, но полюбить... как человека! Но об этом далее...


5. Вежливость - метасимптом

Маньяк в рассказе абсурдно вежлив: он, здоровается, спрашивает «удобно ли», приходит с вином, говорит «спокойной ночи». Это, конечно, черный юмор, но не только: вежливость маньяка - это  показатель сохранной социальной базы. В психопатологии наличие сохранных социальных навыков — ключевой фактор реабилитации. Пока человек способен на «вежливость» и «договорённости», он не полностью потерян. «Я подумал, что убивать сразу — невежливо». Реплика абсурдна и по черному смешна, но по своему фактологична: его тормоз, конечно,  не мораль, а этикет, но способность к этикету - это мостик к человеческой норме!

6. Бульон как среда обитания

Бульон - это имя кота, который по полному праву является третьим действующим лицом рассказа. Хотя, если вникнуть глубже, то даже первым: именно он заложил основные предпосылки для психотипа ГГ, он является ее якорем реальности, триггером ее самооценки и прививкой от сентиментальности. Кроме того, Бульон присутствует во всех описанных сценах или за их кулисами, и он же, в конце концов, является окончательной инстанцией для признания маньяка человеком. Ключевой для фабулы рассказа момент: кот не уважает ГГ, значит, она имеет право не считать себя жертвой. Потому что,  если бы она была жертвой, кот бы её, наверное,  жалел. Кот же великодушно уступил эту функцию ... маньяку!

7. Маньяк - человек?

Официальная позиция по этому вопросу: антисоциальное расстройство личности (именно таково официальное название состояния, маньяк - повседневный житейский термин) чрезвычайно трудно поддается лечению. Во многом из-за того, что люди с таким расстройством, как правило, не имеют внутренней мотивации меняться — они не чувствуют вины, стыда и их всё устраивает. Они редко обращаются за помощью по доброй воле. Поэтому врачи часто концентрируются не на «излечении», а на более прикладных целях: избежание вреда для других и законопослушное поведение. Среди методов с доказанной эффективностью используются:
1. Ранее вмешательство (профилактическая работа с детьми из группы риска);
2. Поведенческая терапия (обучение и адаптация с положительными стимулами в обществе);
3. Медикаментозное лечение (антидепрессанты, нейролептики);
4. Трудовая и социальная реабилитация.

ГГ интуитивно нащупала и очень естественно использовала 2 и 4, причем в каком то особом - русском варианте!
Она не дает маньяку ожидаемой реакции (ужаса), тем самым не подкрепляет его патологическую модель. Вместо этого она предлагает альтернативу — кофе, разговор, принятие. Когда он ведет себя «хорошо» (не убивает), он получает вознаграждение (её общество, уют, быт). Это чистой воды метод «кнута и пряника», адаптированный для экстремальной ситуации. Далее, «выноси мусор», «готовь ужин» — это фактически то, что психиатры называют социальной реабилитацией. Она заполняет его жизнь структурированной рутиной, вытесняя патологические импульсы. И, наконец, самое главное.  Вопреки скепсису официальной психиатрии об отсутствии мотивации у пациентов, рассказ показывает, что принятие и человечность могут стать тем спусковым крючком, который запускает процесс изменений. Это - основная литературно-психологическая  гипотеза ТриП, по необходимости реализованная пока в мире абсурда - ведь никто не поверит в такое в рамках реализма! Маньяк говорит: «Вы первая, кто меня не боится и не пытается переделать. Вы просто принимаете». В этой фразе — надежда, на которую и опирается ГГ, ломая его дегуманизирующие социальные стереотипы.

8.   Жизнь - комплимент или диагноз?

В тексте обыгрывается игра слов и смыслов в коротком диалоге в конце их первых  посиделок в квартире ГГ:

— Вы очень живая, — сказал он.
— Это комплимент или диагноз?
— Это наблюдение. Спокойной ночи.

Он многое проясняет. Создается впечатление, что маньяк впервые в жизни открыл для себя настоящего живого человека. Получается, что до этого он жил в мире мертвых и в своей логике он не убивал живых людей, а просто отправлял трупы по их месту назначения. Здесь присутствует скрытая авторская  аллюзия мира живых как мира мертвых: человеческое общество утонуло в рутине своей погони за всевозможными успехами и ... перестало жить! В свете этой аллюзии маньяк выступает как единственный живой человек, который понимает это, страдает от этого и пытается избавиться от этого так, как умеет! А теперь он встретил еще одного живого, которая его понимает и даже чувство черного юмора у них находится примерно на одном уровне. И он точно не убьет ее - он не убивает живых!  

9.Жизнь без слоников

Продолжая тему аллюзии мира мертвых, можно задаться вопросом: каков главный критерий настоящего мира живых? Здесь можно было бы написать пространное эссе об отличиях мира мертвых живых от мира живых живых, их эволюции и зависимости от исторического и социального контекста и т.д. ТриП решает эту проблему проще: она берет за основу один очень важный аспект человеческих отношений - честность - и использует его как маркер для узнавания и сближения героев рассказа. В реальной жизни слияние с асоциальным человеком требует абсолютной честности, без иллюзий.
Как я уже писал выше, ГГ честна - она не играет, она так живет. И встреча с маньяком - это не повод что-то менять в своих правилах. Она не говорит ему «ты хороший», она говорит, скорее, что она тоже плоха: «у меня планка ниже плинтуса». Она не обещает его лечить, она говорит: «Я вызову полицию, если сорвёшься». Маньяк тоже честен: он не скрывает свой диагноз, он честно рассказывает о  маниакальном влечении. ГГ это ценит в своей абсурдистско-черноюморной манере:
"— Знаешь, у всех есть тараканы. У кого-то маньячество, у кого-то коллекция фарфоровых слоников. Ты хотя бы честный. Слоников бы я не вывезла." Честность в рассказе важнее морали. Она создаёт безопасный договор: «Я знаю, кто ты. Ты знаешь, кто я. Мы договариваемся».

10. Абстинентный синдром

Абсурдный реализм рассказа заключается в том, что  патологическое влечение у маньяка никуда не исчезает, когда он живет вместе с ГГ в ее квартире: оно ослабевает, но остаётся!

— Опять хочется?
— Немного.
— Подумай о чём-то приятном. О том, как мы летом на море поедем.
— Думаю.
— Помогает?
— Не очень. Но терпимо.

Рассказ бы сильно проиграл в художественной силе, в случае если бы маньяк, переселившись к ГГ, полностью исцелился. Нет, продолжающаяся теперь уже взаимная боль - это признак жизни и взаимной честности!

11. Когда юмор не для смеха

Юмор в рассказе (пусть даже он черный) — это одновременно жанр, индикатор и инструмент. С позиции читателя  черный юмор рассказа - это вполне узнаваемый жанровый элемент, который делает возможным говорить об очень болезненных в реальной жизни вещах относительно легко и непринужденно - рассказ не загружает, а разгружает! Со стороны ГГ ее юмор - это средства выживания в мире бытовухи и мире мертвых: практически все ее реплики в рассказе заряжены каким-то глубоким юмором, который и составляет необходимую основу для техники мягких блоков. Проблемные вещи, на которые мы можем посмотреть с юмором, теряют свою способность приносить боль и хаос, мы делаем их как бы немного ненастоящими, а фокус настоящего переносится на что-то другое, более важное и действенное в текущей ситуации. Наконец, в устах  маньяка юмор (маньяк не шутит, но в рамке абсурда его реплики полны спонтанного юмора) - это признак интеллекта и симптом надежды на освобождение. Кстати говоря,  если в психиатрической практике пациент с диагнозом асоциального расстройства личности  начинает демонстрировать не агрессивный, а аффилиативный юмор — например, иронизировать над собственными импульсами или неловко шутить о своем состоянии — это считается  очень обнадеживающим знаком! 

12. Клин клином

ГГ уже пережила потоп, канализацию, ремонт, кошачий ор. После всего этого маньяк — не ухудшение, а облегчение.
Другими словами, если уже выдержал худшее, любое следующее испытание кажется легче (привыкание, сдвиг нормы, резильентность - способность восстанавливаться после ударов судьбы). В реальности эта психологическая установка работает при посттравматическом росте и в стрессоустойчивости. Человек, переживший много плохого, начинает воспринимать новый стресс как «ещё один рядовой эпизод».

"Всё будет хорошо. Потому что хуже уже было. А это мы как-нибудь переживём."

Тут конечно есть второе дно: этот же механизм может приводить к занижению оценки опасности. Рассказ этого не скрывает: героиня рискует. Но её риск — осознанный компромисс. При этом она живет с маньяком не из-за страха и не из-за великой миссии победы добра над злом - она живет с ним, потому что ей так лучше! В этом - еще одна  странная правда рассказа.

В конце рассказа автор поставила подпись: Пишу пока пишется. Этот ник, однако, в контексте рассказа приобретает второй смысл - как его динамическое окончание, которое идет не от автора, а от самой героини. Раз ГГ пишет (или рассказывает) обо всем этом, значит ей еще пишется, значит маньяк так и живет у нее и терпит даже то, что она рассказала о нем всему миру, а он ее за это не придушил, значит пока все хорошо и есть надежда, что все так и будет!

Мне остается только согласиться: пусть же все так и будет!