Субботний отрывок/Период возрождения - битва за Флоренцию

Доброго времени суток, дорогие друзья. Хочу поддержать старенькую традицию отрывком из книги Восхождение к власти: день гнева, который расскажет о части постапокалиптического военного противостояния в битве за Флоренцию:

- Вперёд! Вперёд! Вперёд! – крик вырывает Маритона из его размышлений, и он вылетает из вертолёта, оставив момент приземления на подсознательном уровне. 

Как только ноги очутились на твёрдом асфальте, мужчина перехватил дробовик в боевое положение, просматривая окрестности перед собой. Они очутились под огромной латунной аркой, что нависает над ними ужасным металлическим каркасом, опалённым с множества сторон. Впереди простирается неимоверно длинная и широкая дорога, упирающаяся в исполинское сооружение, утопающее в белоснежных облаках. Сбоку дорогу сжимают высокие здания, окутанные огнём войны, но какая-то часть из них всё ещё стоит нетронутой, с опаской ожидая того момента, когда рука военных действий коснётся их.

По бокам у самых сводок арки расположись гнёзда с тяжёлым вооружением и серые палатки, среди которых тянутся провода. Похоже, что полевой командный пункт развернули прямо на передовой. А чуть дальше по дороге стоят танки и БТРы, ставшие железным щитом на пути любой контратаки. 

- Мы рады вас приветствовать, - слышится голос откуда-то сбоку, приглушенный нестерпимо громким шуршанием вертолётных лопастей.

Только когда летательные аппараты взмыли в воздух, Маритон смог увидеть, кто к ним обращался. Чуть выше среднего роста азиат со смуглой кожей и убранными назад чёрными волосами, в серой офицерской шинели и высоких сапогах.

- Конвунгар! – радостно отсалютовал ему Аурон, двинувшись к союзнику, в окружении двадцати воинов. – Как обстановка в городе, мой друг? Введи меня быстро в курс дела.

- Хорошо, - спокойно ответил ему азиат. – Наши части штурмуют город по всем направлениям, однако сталкиваются с ожесточённой обороной. Старая Флоренция находится под контролем сил Рейха, первое и второе кольцо мегаллаполиса держат стойкую оборону, её не прорвать. Я направляю атаки в самые слабые участки обороны Информократии, чтобы рассоединить силы врага на сегменты и отвлечь их от основного удара. 

- Что с резервом?

- У нас его практически не осталось. Все мои дивизии направлены либо на штурм, либо на сдерживание. Военный совет «Когтя Орла» докладывает, что девяносто процентов войск задействованы при войсковых операциях на территории противника.

- Что с дорогой на Дворец «Неоспоримой воли»?

- Защищена лучшим образом, но она сейчас наш единственный шанс взять Дворец. Противник её укрепил всеми возможными средствами. В километре отсюда идёт бой между сводным отрядом нуккеров, Армии Рейха с врагом.

- Конвунгар, мы отправляемся туда. Высылайте на штурм дороги как можно больше свободных сил, иначе судьба всей операции предрешена. Сейчас наша цель Дворец. Всё остальное потом.

- Только не погибни, брат. 

- Я пойду собирать группу.

Как только голос Аурона отзвучал тяжёлым механическим скрипом он пошёл в сторону места боя. Конвунгар лишь повернулся и скрылся в одной из палаток, чтобы отдать приказы, продолжить командование, а тем временем отряд «Крестоносца» должен выступить в самую гущу боя и присоединиться к жестоким битвам на передовой.

- А как же танки и БТРы? – звучит вопрос от одного из солдат, когда отряд медленным бегом миновал стальной заслон из боевых машин. – Они с нами пойдут? Или чего они будут тут стоять?

- Нет, - сурово даёт ответ другой боец. – Они тут для того, чтобы держать контратаку, поддержать нашу пехотную составляющую и не двинуться с места, пока не пройдёт опасность.

Тактическая ударно-штурмовая группа вскоре собралась возле «Крестоносца». Маритон вокруг себя видел и воинов тяжёлой пехоты и бронепехоты, которые скрыли себя за толстыми пластинами брони экзоскелетов и несущие автопушки, плазмомёты, лазпушки и тяжёлые гранатомёты. Бойцы элитного батальона «Когтя Орла» рассеялись по укреплениям и выбоинами, за мешками с песком и у техники. Все ждали только одного приказа, только одной воли. 

- Вперёд, - призвал Аурон и воинства отправились вперёд.

Маритон выступил в первой волне, ударно-штурмовая группа должна была прорваться к силам Рейха, ушедшим вперёд, разведать обстановку и разгромить любое сопротивление. Он видит, как там вдалеке идут бои, и мельтешит яркое сияние плазмы и трассирующих пуль. С каждым мигом бега они становятся всё ближе и отчётливее. Как и остова опалённых там зданий, которые черны, как уголь, словно рядом с ними зажглось маленькое солнце и выжгло там всё.

Внезапно всю команду окликает голос, и все обернулись назад, чтобы проверить обстановку:

- Господа, подождите! – громко заявляет о себе лысый мужчина в чёрном драном балахоне, с перепуганным видом. – Помогите мне, прошу вас!

Что-то дёрнулось рядом с незнакомцем, как будто кто-то дёрнул рукой пространство возле, и оно завибрировало. Это выдало неестественность, словно часть его тела размылась в пространстве, как некачественная голограмма и Маритон тут же понял, что к чему, ибо видел подобный дефект во время одного из праздников оружия и славы. Мужчина направил дробовик в сторону выбежавшего и без сомнения нажал на крючок.

- Нет! – закричал Аурон. – Это же гражданский! 

Но бывшего аккамулярия не остановить. Залп раздался на всю улицу, горячая картечь ударила прямо в живот так называемому мужчине, отразившись от него снопом искр, и посыпалась металлическим дождём на землю. Его изображение интенсивно замерцало и в ту же секунду пропало, проявив истинную сущность. Белый корпус занял место чёрного балахона. Единственный алый глаз, вставленный посередине того, что можно назвать головой, смотрит холодным взглядом без души, анализируя обстановку. Плечи закрыты острыми листовидными наплечниками в которых встроено по большому голубому шару, а конечности обтянуты такой же белоснежной бронёй. Всё тело укутано в светлые одежды из специальной ткани, способной эмитировать любую иллюзию вместе с костюмом.

- Гвардеец! – прокричал Маритон и теперь уже весь отряд дал коллективный залп, но тварь на взмыла ввысь; из сопла ранца вырывалось реактивное пламя, оставив чёрный след в воздухе. 

Аурон молниеносно прицелился и когда Гвардеец практически достиг земли, выстрелил. Из дула пистолета со страшной силой вырвалась пуля, за долю мгновения настигла существо, придя точно в грудь. Гвардейца развернуло, но не убило. Воин будто бы не в чём не бывало активировал ранец и отправился в продолжительный полёт за пару мгновений достигнув крыш, и скрывшись в тени зданий.

- Его даже не убило это, - покачал головой один из воинов Рейха.

- И чего же он добивался?

- Отвлечь нас от миссии, - хладно констатировал Аурон и указал клинком в сторону звуков боя. – Поспешим, наши собратья ждут нас.

Маритон не согласился с командиром, однако решил оставить сомнении при себе. Это была проверка вооружения и первичной техники боя. Вскоре к битве подключаться ещё сотни таких же, как тот Гвардеец.

Как только отряд настиг поле битвы, где кипит жаркое противостояние, Маритон из Варси сильно опешил от увиденного – раскуроченные дороги и перепаханный асфальт, а самое примечательное – огромная воронка за пределами которой расположился враг и с удобных позиций ведёт обстрел. Где-то неподалёку догорает огромное здание, похожее на завод, с единственной оставшейся трубой, из которой уже ничего не идёт. Вокруг огромного места взрыва всё черно и оплавлено. Там, где ведут бой солдаты Рейха, лежит пара трупов нуккеров под брезентом, а у наспех собранных укреплений ютятся десятка три обычных солдат, без гвардии Орды. 

С другой стороны, им противостоят легионы противников, бесцветно-серая стена, пришедшая в свете и огне, чтобы стереть остатки имперских сил.

- «Крестоносец» с нами! – радостно звучит воззвание одного из солдат в простой серой шинели, под которой лёгкий бронежилет.

Но радость сменяется смертью для солдата – на укрепление нахлынула новая атака, волной боевой плазмы окатив укрепления, развеяв его прахом по ветру. 

- В атаку! – в ярости призвал Аурон, высоко подняв клинок.

Пистолет громыхнул и разбил грудь киберарию, клинок с небывалой лёгкостью рассёк конструкцию троих дронов, бронепехота совокупной стрельбой тяжёлого вооружения испаряла сумасшедшим огнём живых солдат, разбрасывала их кровавыми ошмётками и пылью по развороченной дороге. Обычные солдаты рассеялись за всеми возможными укреплениями, ища посреди серости и руин противников.

Тут же неба яркими кометами опустились ракеты. Пара танков и полдюжины БТРы вспыхнули как спичечные коробки, разлетелась огненно-ярким салютом, орбитальная группировка крушила всех на пути Аурона.

«Крестоносец» повёл в бой своих бойцов на встречу вражескому огню, на прорыв линии обороны, чего и требовалось противнику. Маритон видит, что за триста метров на противоположной стороне дроны, и обычные солдаты в блестящей униформе стали отходить, уступая место воителям рока. 

Новые ратники вышли из смога войны. Их красные глаза прорезали пространство сверканием адского пламени, а белый цвет брони явно символизирует техничность и безжалостность. Оружие в их руках – длинные и массивные орудия с прорезиненной ручкой и продолговатым стволом, представляет собой сущий кошмар для пехоты и танков. 

Дула в ту же секунду озарились ярким сиянием, и лучи ударили по отрядам Рейха, растерзав пространство на пылающие измученные фрагменты. Товарища рядом с Маритоном поразил такой «свет», насквозь прошив его защиту, испепелив вольфрамовые броневые нити и изжарив изнутри. Даже стоя рядом в двух метрах он ощутил страшный жар этого оружия. Не успев укрыться, ещё пятеро из Армии Рейха превратились в полыхающее решето и пали на землю со сквозными дырами на груди.

Гвардия «Антивирус», предназначенная стать последней линией обороны на пути «вирусных элементов» к системному центру всей страны вышла на поле боя нести смерть. Шесть устрашающих бойцов с белыми плащами и бронёй стали непреодолимой преградой для Империи. Маритон выпустил патрон за патроном, но картечь не приносит им никакого урона, и они продолжают напирать без всякого труда. Множественные пули и энерголучи отсекались, не способные пробить защиту силового поля и брони.

Аурон отступил назад, чтобы не стать лёгкой мишенью для смертоносных лучей, но вот его отряд продолжает гибнуть. Ещё залп и укрытия, собранные из камня и асфальта не выдерживают – треск и хруста пароды разносится сквозь ряды воинов Рейха и двое из них тут же превращаются в изрешечённые куски обжаренного мяса – они отлетают от разлетевшихся в крошку укрепления на метр, объятые дымом и ярким сиянием.

Бронепехота попыталась перейти в атаку – отдельные группки сконцентрировали огонь на выбранных целях, но те ловко уворачивались или же ответным залпом превращали высокотехнологичные экзоскелеты в дымящийся чёрный шлак.

Ничего не берёт полумеханических солдат, которые не зная страха начинают спускаться в воронку и уже оттуда поливать энергетической волной противника. Секундой позже Маритон ощутил, как его правый бок сильно опалило, и товарищ превратился в мешок с костями, у которого в пепел обратилась левая сторона груди. Неутомимый жар коснулся кожи, ему показалось, что его окатили кипятком.

Раздаётся страшный выстрел и над головами солдат Империи провизжала пуля, выпущенная из пистолета «Крестоносца». Один из красных очей потух моментально, разлетевшись на осколки, и пуля вылетела из затылка, прострелив череп Гвардейцу. Белые элементы брони вкупе с чёрной маслянистой жидкостью на единственный миг сверкнули на выходящем из-за туч солнце и брызнули на раскуроченные груды асфальта. Ещё момент и сам воитель с тяжёлым бренчанием своей брони рухнул в махонькую расселину меж двумя пластами дороги, как человек падает в большое кресло от усталости.

Остальные Гвардейцы проигнорировали смерть собрата и продолжили наступление. Теперь они идут разрозненно, боясь удивительного оружия, выпуская луч за лучом, которые беззвучно проносились над головами опасным сверкаем. 

Маритон сорвал гранату с пояса и что есть силы, швырнул её в сторону Гвардейцев. Пролетев она упала, лязгнув об камни, прямиком под ноги одному существу. Взрыв и тварь объял вихрь огня и поднятой массы земли и дорожного покрытия, которое через мгновение спешит осесть. Сквозь пыль и шторм пальбы без всяких повреждений движение продолжает всё тот же Гвардеец, только ткань на броне чуть испортилась, и сама защита чуть-чуть почернела. Удивление и страх охватили душу мужчины, ибо этих дьявольских воинов практически ничего не берёт, и они так же неумолимо продолжают держать темп наступления, переходя от укрытия к укрытию, отстреливаясь бежать в сторону врага.

С другой стороны, имперские войска силами тяжёлой пехоты прорвали силовое поле одного из Гвардейцев. Крупные снаряды забрались под грудь и рванули – корпус вспыхнул и разлетелся в клочья.

Неожиданно они взмывают вверх на реактивных ранцах и, уподобившись четырём сверкающим в поднебесье кометам, достигают позиций солдат Рейха за несколько секунд, обрушившись на них напористостью технологий Информократии. Маритона отбросило, когда он ощутил рядом с собой грохот приземления механического воина, что спустился на огненных крыльях прямо им на головы. Быстро поднявшись он узрел ещё более страшную картину – там, за спинами Гвардейцев им на помощь идут ещё воители, не менее ста, поддерживаемые ликвидаторами, киберариями и лёгкой пехотой, а весь бал венчает высокая величественная фигура сияние единственного ока которой слепит даже через линзы.

- Вот нам и конец, - безнадёжность проникла в эфир от кого-то.

- Так встретим его с честью! – ответил яростным воплем Аурон и с клинком наперевес бросился в атаку. – Как и подобает истинным воинам! 

Маритон краем глаза увидел, как мощный удар короткого, объятого ярким голубоватым свечением клинка, встроенного над перчаткой Гвардейца, рассёк ключицу солдату и оросил серую землю кровью. Ещё один удар и чьё-то лицо разошлось надвое, как разрезанный арбуз. 

Но за него отомстил «Крестоносец», атаковавший с неутолимой жаждой крови и полыхающему в душе огнём. Его, сверкающий как начищенное серебро, меч опустился на грудь одного из Гвардейцев и лезвием разбил элементы брони, а затем левая рука цепкими пальцами ухватившись за какие-то провода, оторвала часть тела и отшвырнула в сторону.

Алое полотнище под доспехом Аурона и крест развиваются от каждого движения, внося суматоху и яркости в рукопашную схватку. Ещё один выпад клинком и второй Гвардеец лишился жизни – острие под напором силы экзоскелета пробилось через крепкий глаз, раздавило диоды и вошло в мозг, пробив затылок. Клинок мелькнул ярким напоминанием о себе и снёс голову ещё одному врагу из элиты. Из-за суматохи битвы Маритон не услышал хруста металлического позвоночника, хотя даже и не думал, что у этих существ он остался, хоть и его заменили на два позвоночных каркаса, чтобы обеспечить лучший функционал тела. 

Ещё один Гвардеец пал от мощного выстрела в упор из плазменной винтовки одного из тяжёлых пехотинцев Рейха – часть брони на спине исчезла вместе с мощным покрытием реактивного прыжкового аппарата и его деталями, позволив топливной жидкости разлиться по всей спине и воспламениться от высоких температур. Пожар начался прямо под костюмом, что обрекло Гвардейца на страшную и мучительную смерть.

Атака отбита, но впереди надвигается буря – белые образа воинов из Гвардии «Антивирус» мелькают средь остальной массы, как снежные хлопья в полёте и на первый взгляд им нет числа. Ликвидаторы лоснящиеся стальными корпусами на пробивающимся солнце, и киберарии, расплывающиеся в пространстве под плащами-невидимками, рассеянной стеной подходят всё ближе к воронке, выбирая цель. А всем балом вражеского безумия правит высокая и худая тварь, несущая тяжёлый фламберг, второй, взамен утерянного в не по стилю красных, только что приваренных конечностях.

- Что это за тварь, Маритон? Та с синим прожектором во лбу? Я же его разил… – счищая с меча ошмётки плоти и другой дряни, оставшейся от Гвардейцев, спросил Аурон.

- Это один из «апостолов», - от ответа мужчины удивлением подавились все. – Он командир всех армий в Информократии, и глава Гвардии «Антивирус». Чтобы быть как можно совершеннее он перенёс своё мышление в микросхемы компьютера, вместе с мозгом, который храниться и работает под бронёй той машины…

Маритон больше не говорит ни слова, желая последние минуты своей жизни провести в тишине. Он ощущает, как смерть в тысячах вражеских ликах постепенно настигает его. Горячий жар смертоносных лучей и адской плазмы готовиться их обратить в пепел. На губах мужчины проскользнула тень лёгкой улыбки, выуженной сквозь бессилие и боль, ставшей не символом радости от свершённой мести, но скорое ощущение смерти его радует. Только друга-священника нет, чтобы его отпеть и замолвить слово перед старым Богом, и может только тогда на душе мужчины настанет истинный покой.

- Вот он, конец наш славный! – во весь рост встал Аурон, вздев сверкающий в лучах яркого солнца клинок, его крест на прожжённой ткани затрепетал не хуже боевого знамени, а голос стал подобен драконьему рыку. – Так встретим его, как подобает истинным воинам! Без страха и без сожаления! 

Впереди жуткой волной продолжают наступать разрозненными рядами множественные бойцы врага и их желание как можно ближе подойти естественно – они хотят единым залпом превратить в уголь и пепел воителей Империи и парадным маршем победы контратаковать и вышвырнуть своего врага из столицы. С ними в последнюю битву идёт сам «апостол», готовый обрушить всё неистовство технологического военного прогресса на головы тех, кто сегодня бьётся против них. Но не для Рейха сегодня наступил «День гнева».

- Рано вы отчаялись, собратья! – радостный возглас, донёсшийся откуда-то сзади механическим звучанием, принёс благую весть для оставшейся горстки наступающих.

Наступление Гвардии «Антивирус», вкупе с продвижением киберариев замедлилось, перейдя к холодному анализу ситуации. Только ликвидаторы, в которых заложена программа, и обычные солдаты, коими владеет ярый фанатизм, продолжают медленное наступление.

Операция повернулась в крайне неожиданном ключе. Действия Аурона не только выманили основные силы на поле боя, но и заставили выйти одного из «апостолов».  Оттуда, где за укреплениями стояли немногие воины ударно-штормовой группировки, бойцы бронепехоты и обычные бойцы Армии, громоздкими двухметровыми фигурами явились нуккеры, лязгающие тяжёлой бронёй. За ними двигались воинства быстродвижущейся рассеянной лёгкой пехоты, вооружённой колоссальным количеством энергоружей и переносных лазпушек.

- С нами триста первый энергострелковый полк! – радостно крикнул кто-то из выживших.

«Вот это зрелище!», - страх и ужас сменились восхищением при виде приближающейся подмоги. 

Казалось, что пространство, да и сам воздух стали подобны камню – настолько в воздухе повисло напряжение, что ни одна из сторон не стремиться начать атаку. Маритон сквозь прицел дробовика видит, как замерцав исчезают киберарии, сливаясь с местностью, а Гвардейцы выбирают мишень. Пехота рассредоточиваются среди укрытий, нуккеры поднимают автопушки, готовясь обрушить смертоносный огонь, смыть волной взрывного пламени противника. Однако никто не спешит рушить пат, такая обстановка может продлиться целую вечность.

Всему приходит конец, когда тяжёлый фламберг «апостола» указывает на ряды имперских войск, безмолвным повелением приказывая начать атаку. Солдаты Информакратии открыли концентрированную и выверенную пальбу, выбившую из асфальта и камня тучи осколков. В ту же секунду сумасшедшим огнём ему ответили автопушки нуккеров, чьи снаряды визжащей волной пролетели над ухом Маритона. Спустя один лишь миг в сумасшедшем сиянии первые ряды контрнаступающих исчезли, стали жертвой смертоносного пламени, став разорванными ошмётками. На бронепехотинцев Орды обратили оружие Гвардейцы, выдав снопы лучей, прожигающих технодоспехи как бумагу. Один из высоких могучих воителей тут же пал замертво с воняющей вывоженной до черна грудью. 

Всё вокруг сотрясло, едва ли не разорвало сумасшедшее звучание войны – снаряды истошным рёвом носятся над головами, а пули, как рои мух жужжат везде и всюду. Энерголучи словно свет тысячей фонариков и лазерных указов расчертили воздух на сегменты, а гул лазпушек предвещал мучительную гибель.

Маритон инстинктивно стреляет и прячется за укрытием, но картечь его дробовика вряд ли могла нанести кому-то вред, она скорее рассеется пылью. Он вновь подаётся из укрытия и взирая на море целей выпускает весь боезапас. 

- Проклятье! – выругался имперец, смотря на то, как широченная дорога, уходящая в небеса стала полем ожесточённого сражения.

- Это не поможет! – знакомый голос настиг мужчину совершенно неожиданно, и он чувствует, как рядом с ним в укрытие падает ещё один воин, только в чёрной продырявленной рясе и бронежилете. – Оставь эту несуразность!

- Флорентин, ты жив!? – с улыбкой удивился Маритон, крича сквозь грохот. – Но как? Когда мы сюда пришли, тут никого не было.

- Хвала Господу, что ты выжил! – радостно ему отвечает Антинори. – Нас практически опрокинули, нам пришлось отступить в дома и кварталы неподалёку. Мы вышли, когда увидели, что сюда подступают отряды нуккеров!

- А эти!? – Маритон указал на отступающих имперцев, истощённых, влачащихся прочь, лишь бы выйти из бой.

- Арьергард, прикрывал наш отход.

Священник потянувшись куда-то в сторону, швырнул в руки Маритона белый вытянутый ствол с небольшим прикладом. 

- Это единственное, что хоть чего-то стоит в этой бойне!

- Что это?! – пытаясь перекричать битву, спрашивает Маритон, надрывая голос.

- Энергетический мушкет! – Антинори на пару секунд взял паузу, оценивая обстановку, и посмотрев, что всё вокруг утопает в массивах огня, обратился к Маритону. – А что теперь!? Как побеждать будем!?

- Не знаю…