Размышления о «Пене дней» Бориса Виана

Прочитал «Пену дней» Бориса Виана. Читал с чистого листа: без аннотаций, без рецензий и предисловий. Сначала возникло полное недоумение: что вообще творится? В какой дурдом я попал?!

Но постепенно я принял стиль автора. Сначала с некоторым отторжением, но с каждой страницей внутри становилось всё уютней и уютней. Я начал понимать его метафоры, его приёмы — я понял самого Виана. И вдруг в какой-то момент всё изменилось. Изменилось радикально. Это круче, чем «Алиса в стране чудес». Здесь такое погружение в эмоции! Это настоящий гимн Любви.

У Виана каждое движение сердца — это образ, связанный с реальностью какой-то сказочной связью. Музыка превращается в коктейль, а стены комнат буквально сжимаются и темнеют с каждым угасанием жизни. Не хватает слов, чтобы описать, с каким талантом написан этот абсурд. Он буквально проецирует чувства на физический мир: комнаты светлы и просторны, когда герои влюблены, и этот же мир рушится, когда приходит беда.

Особая тема в романе — это мания, доведенная до безумия. Речь о гениальном стёбе над Сартром (в книге — Жан-Соль Партр). Виан показывает, как фанатизм убивает всё живое. Друг главного героя, Шик, настолько одержим коллекционированием книг и вещей своего кумира, что превращает свою жизнь в пепел.

Эта «культпросвет-зависимость» — страшная штука. Шик тратит все деньги, предает любовь и в итоге погибает из-за пачек бумаги. Виан здесь бьет не в бровь, а в глаз: любая, даже самая великая философия, становится ядом, если она превращается в фетиш и вытесняет реальную близость между людьми. Сюрреализм здесь можно нарезать как масло в воздухе: люди буквально гибнут за цитаты и автографы, пока их собственная жизнь превращается в мусор.

Финал фантастический по своей силе: когда в жизни не остается места Любви, сама жизнь теряет всякий смысл. Сцена, где мышка идёт к кошке, кладет ей голову в пасть и просит её съесть — это просто разрыв сердца.

Из минусов: разговор со Христом показался мне поверхностным. У Булгакова диалог с Иешуа был куда глубже. Я бы развил мысль: Христос мог бы сам быть опечален тем, во что превратилось христианство. Но Виан был воинствующим атеистом и, видимо, хотел показать Бога лишь как равнодушного зрителя.

За абсурдом и сюрреализмом здесь скрыты самые важные вопросы бытия.

Одним словом — рекомендасьон!