Война, черёмуха и сложности жизни
Автор: Юлия ЛиморенкоРешила я поднять в списке, освежить и переформатировать наконец старую историю по имени «Лесная кровь». И обложку обновила, и поменяла форму на повесть, поделила на главы — мне кажется, так удобнее читать. И вдруг поняла, что эта теперь уже повесть отлично попадает в цикл «Три свирепых мира».
Ближе к 9 мая я всегда вспоминаю эту историю. Хочу её начитать и сделать аудиоверсию — может, всё же возьмусь летом.
Что-то тяжкое валится сверху на Офоня, большое и белое, как снежное небо, накрывает с головой. Хочет Офонь крикнуть — не может, грудь сдавило, рот заткнут словно меховой лапой. Не пошевелиться, не повернуть голову, даже глазам ничего не видно — надвинулась шапка мальчишке на лицо. Миг прошёл, другой — тяжесть не спадает, зато чужие голоса вроде отдалились, глуше стали. Ещё миг — точно, уходят немцы. Гудят моторы, трогаются с места машины. А Офонь всё так же не может двинуться, не может вдохнуть. Звал лесного хозяина — вот он и пришёл, чего ещё хочешь?
Тихо стало в лесу, только слышно Офоню, как кровь шумит в ушах, тяжело бьётся. Скоро он задохнётся и перестанет чувствовать и холод, и тяжесть... Нет, не судьба сегодня ему умереть. Воздух течёт в горло, на щеках — холодный снег, колючий, как тёрка, и кто-то трёт ему лицо этим снегом, растирает руки, и пальцы ощущают меховое прикосновение мохнатых лап... Ой, лесной хозяин, что же ты делаешь с человеком?
Ветви берёз качаются над Офонем, пролетает над ними снежный ветер, и откуда-то из темноты смотрят на мальчишку синие глаза, как звёзды. Больше ему не холодно, тяжесть схлынула с груди, легко и приятно лежать под снежным небом, в лесу, где немцы никогда его не найдут, и никто не найдёт до весны... только почему же так смотрит лесной хозяин, словно ждёт чего-то?
- Эй, парень, — говорит кто-то рядом, — ты живой?
Иногда самой себе завидую: кажется, что сейчас я уже так писать не умею. Отточила перо, а вот, кажется, что-то ушло… Или нет. Вам судить.