Немного о вишнёвых туфельках

На Первое Мая были шары, новые банты и новые туфельки.
И самое первое ощущение себя, как человечка на этом свете, связано именно с Первомаем.

Солнце, душистый, лёгкий, весенний воздух, душистые лёгкие шарфики нарядных женщин - и вот она я. Иду, держась за руки родителей. Такая важная, в новых вишнёвых туфельках. Ещё детских, с пуговкой, но сияющих, как у взрослых. И, как у взрослых, они восхитительно пахнут новой кожей.

Я их больше нигде не помню, ни в одном эпизоде жизни. Видимо, я быстро из них выросла. 

Мне было три с половиной года. Но из-за этих туфелек я чувствовала себя взрослее родителей, взрослее их многочисленных друзей и знакомых, которые подходили поздравляться-обниматься-целоваться - вообще выше всех и выше всего города.
Потому что у меня новые туфельки. Они скрипят, и в них отражается солнце.
И я старалась идти так, чтобы все их видели, умирали от восторга, и сама с них глаз не спускала.

И потом так и покатилось: 1 Мая - значит, шары, новые ленты и новые туфли. И свежие молодые листочки в голубом небе. И чувство, что ты поднимаешься к облакам. И что ты никогда не умрёшь.

Вот как можно было не любить Первое Мая, когда к демонстрации съезжались все друзья и знакомые!
Традиционный сбор друзей был в сквере возле нашего дома, ныне Пушкинском. И все такие счастливые, в светлых распахнутых плащах, и возле каждой скамеечки щёлкают фотоаппараты, а на каждой скамеечке в обнимку кучи весёлых людей смеются в объектив...

А дома у бабушки пахнут свежестью крахмальные занавесочки на окнах, крахмальная скатерть на столе, а на ней - пироги фирменные: с капустой по особенному рецепту, чтобы хрустела. И сладкий сухой пирог с красносмородиновым вареньем и штрейзелем.
А дома у подружки - тоже свои фирменные пирожки - с жареной капустой. И салаты, салаты всякие... Бабушка салаты не любила и не делала, но у неё всегда были мои любимые шпроты.
И мы, голодные и весёлые с демонстрации - из одного дома в другой, из одного в другой - и потом опять в город, куда опять все вышли после праздничного стола и до вечера всё гуляют, шумят и обнимаются...

А назавтра, 2 мая - традиционно в лес. Опять всем городом. Опять толпами.
Из поколения в поколение эта традиция: 2 мая - на реку или в лес. А в лесу первая трава стрелками бьётся сквозь старую листву, в лесу - медуница, которая почему-то у нас, детей, называется подснежниками...
Сначала со взрослыми за ручку. Потом с уличной компанией ребят, но под присмотром взрослых. Кто соберёт больше всех цветов! А потом - одни, с мальчиками и гитарами... Давайте восклицать, друг другом восхищаться... Кто найдёт первый цветок - того поцелую!..

А потом, годы спустя - длинная-длинная дорога в четыре километра от станционного Дворца культуры, где проводилась игра "Что? Где? Когда?". И мы только вдвоём, и нарочно идём медленно-медленно эту длинную дорогу, страстно желая, чтобы она вообще не кончилась, ты несёшь красный шарик с игры, дорога идёт параллельно реке, и она там, внизу, ещё не вошедшая в берега, несёт на себе ветки и запоздалые льдины...

Так у нас было при развитом социализме. 1 Мая - вечное чувство вечной весны и вечной жизни.
А сейчас у нас недоразвитый капитализм. Поэтому сейчас - Дни Труда )) Никаких фотографий, встреч, поцелуев и первых цветов - все в огород! Копать, пилить, мести и грести. 

Нет, кто в вишнёвых туфельках - тот, конечно, пусть гуляет, чтобы их запомнить.
Жизнь - она ж короткая такая...

Когда-то, когда мне было 18 лет, я думала: Боже мой, как мы будем жить, когда с нами не будет Окуджавы!..
А вот, живём как-то. И снова приходит весна...