Реквием

Намедни вынес мне Ютуб не только "Волчью кровь", но и еще кое-что музыкально интересное - из более раннего, еще советского, фильма "Холодное лето 53-го". Мелодия Владимира Мартынова. 

И вот звучит этот реквием простым своим фортепьянным рисунком, неспешным ритмом, идет по кругу без кульминационного взлета. Как похоронная процессия, как поминальная литургия. А мозг крутит: где-то мы это пронзительное там-та-дам еще слышали. Тот же ритм, тот же темп, тот же надрыв. Так же горло перехватывает.

Начинаю Иишку спрашивать. И вспоминаю сама: да King Dude же! Его "Time To Go To War". Казалось бы - где большой советский композитор и где - американский dark-folk нашей с вами современности? Между ними больше 30 лет разницы, американец в 1978 только родился. А Мартынов в 78-ом писать перестал. И снова вернулся к композиторской деятельности только в 1987. Как раз, когда и было снято "Холодное лето 53-го". 

Мог ли американский парень слышать мелодию Мартынова и ею вдохновиться? В теории - мог. Но скорее здесь все же просто общее знание и понимание законов классической духовной музыки в основе обеих композиций. Такты 4 на 4, пронзительная одинокая мелодия рефреном, ее зацикленность, низкий, вибрирующий фон. 

Увлечение электроникой и рок-музыкой соединилось у Мартынова с углублённым изучением восточных религий и культур, христианской философии Запада и Востока. Он предпринял ряд фольклорных экспедиций в различные районы России, на Северный Кавказ, в Центральный Памир, горный Таджикистан. Мартынов изучал музыку и музыкальное теоретизирование европейского Средневековья и Возрождения. В 1975—1976 годах он участвовал в концертах Ансамбля старинной музыки (блокфлейта), исполнявшего европейскую музыку XIII—XIV веков.

В 1978 году Мартынов прекратил композиторскую деятельность. В период с 1979 по 1997 год он преподавал в духовной академии Троице-Сергиевой Лавры. Занимался расшифровкой и реставрацией памятников древнерусского богослужебного пения, изучением древних певческих рукописей в ряде монастырей.

В 1984 году Мартынов вернулся к музыкальному сочинительству, для которого характерна теперь осознанная тяга к канону. Как эстетик и философ, он развивал идею «конца времени композиторов», а вместе с ним — исчерпания эстетики авторства, стилистики концертного исполнительства, культа «звёзд». Владимир Мартынов — автор музыки более чем к 50 телевизионным и кинофильмам

Томас Джефферсон Кауджилл (англ. Thomas Jefferson Cowgill); выступает под именем King Dude — американский музыкант, певец и автор песен. В своём творчестве наследует эстетику Чарльза Буковски и южной готики, музыкальные обычаи Джонни Кэша, Ника Кейва, Тома Уэйтса, Марка Ланегана, Леонарда Коэна. Музыкальные критики характеризуют стиль King Dude как «погребальный блюз» и «апокалиптический фолк», исполнителя описывают «сиэтлским разносчиком дьявольской рок-музыки», в то время как сам Томас Кауджилл в душе считает, что его песни наиболее близки к госпелу (христианской музыке).

Тексты King Dude затрагивают темы греха и спасения, противостояния Бога и Дьявола; зачастую в них встречаются мотивы оккультизма и образы традиционного американского фольклора, такие как ведьмы и призраки. Мрачный низкий голос исполнителя описывают как «хриплое рычание», «зловещее карканье» и т. п. 

А может оба они опирались на какую-то каноничную мелодию, с которой я не знакома или просто позабыла ее? В любом случае, понимание основ дало этот потрясающий результат, разнесенный по времени, странам и эпохам.