Больше Эрликов хороших и разных!

Души умерших обитают в отведённом им месте, на огромных равнинах верхних ярусов. Ниже них, на седьмом ярусе живёт повелитель нижнего мира Ирлик хан, тот, кто в начале времён нырнул под воду и принёс со дна горсть ила, из которой божественные братья сотворили землю, тот, кто рассёк земную ширь оврагами, создал болота, змей и насекомых, украсил землю холмами и горами. Как объяснил Ирлик разгневанному брату сотворцу, плоская, как стол, земная твердь без возвышенностей — это скучно. Так что, те кто любуется поросшими лесом горами, поющими водопадами или гордо вздымающимися к небу заснеженными вершинами, знайте — за эту красоту следует благодарить Ирлика.

Божественные братья и первого человека сотворили вместе: один слепил тело из глины, а второй вдохнул в него душу. После создания людей братья поссорились, и Ирлик ушёл вниз, стал править в подземном мире. Так и повелось, светлый брат даёт людям жизнь, а тёмный брат в своё время её прерывает. Не будь в мире смерти, то за века люди заполнили бы землю так, что не осталось бы места ни для них самих, ни для зверей и птиц.

Кто оценил бы яркость и тепло солнечного света, если бы не знал о ночном мраке и холоде? День и ночь неразрывно связаны, неустанно сменяют друг друга, и так будет всегда, пока существует мир.

Говорят, что Ирлик хан из вредности губит людей, насылая на них болезни, а ещё он любит искушать обитателей среднего мира, испытывать их и наказывать за грехи. Что поделаешь — у богов свои развлечения.

«Ирлик мудр», твердила себе человеческая душа, когда крылатые посланцы повелителя мёртвых изловили её на серой равнине, схватили и повлекли за собой. Душа устала кричать и поняла, что демоны всё равно выполнят приказ владыки. Остаётся только уповать на то, что душа не успела слишком разгневать Ирлик хана, ведь она прожила на земле меньше трёх десятков лет, прежде чем её земной путь насильственно прервали. Её убили! Вдруг удастся пожаловаться повелителю на своих убийц и попросить наказать их?

Держа душу за руки, серые клювастые демоны пролетели над кровавыми озёрами, над семью морями, пока не приблизились к месту, где почти сходились заливы Огненного и Отравленного морей. Воды Огненного моря действительно полыхали далеко видным в сумраке пламенем, оранжевым, жёлтым, даже густо-синим. Только некому любоваться удивительными переливами цветов, кроме демонов, которые только и могут выдержать невыносимый жар моря огня.

Серокрылые чудища со своей ношей перелетели через широкую реку, и душа мысленно порадовалась тому, что ей не пришлось переходить через этот поток по мосту из единственного конского волоса.

Тёмная вода в реке то и дело бурлила, из-неё показывались изгибы огромных зелёных чешуйчатых тел, зубастые пасти, выпученные, горящие багровым глаза драконов. При виде чудовищ душа даже поджала ноги, хотя её несли достаточно высоко.

Семиугольная юрта Ирлик-хана оказалась высокой и огромной как дворец. Рядом с ней железная коновязь и другое строение пониже, с сорока углами. Говорят, там живут слуги повелителя мёртвых и девять его ближайших помощников. Стены из чёрного железа, крыши из позеленевшей меди, чеканные барельефы со страшными ликами на дверях. У входа стояли могучие стражники демоны в тёмных доспехах с топорами.

Охранники коротко переговорили с серокрылыми посланцами и пропустили их во дворец. Душа благоразумно молчала, пока посланцы не поставили её перед троном Ирлик хана, отпустили и отошли.

Бедная душа упала ниц, не смея поднять голову. Над ней раздался звучный бас:

— Можешь встать.

Душа выполнила приказ и, наконец, посмотрела на владыку. Он поистине велик — стоящая душа достигала головой до уровня его колен. Борода его спускалась до пояса, такая же чёрная, как волосы до плеч. Пышные усы повелитель отрастил такие, что ему приходилось закладывать их за уши. Грубые черты лица, толстый нос, широкий лоб и чёрные глаза с золотыми зрачками. Посмотрев в них, взгляд отвести уже нельзя, пока бог этого не позволит.

Ирлик хан удобно расположился на троне, покрытом тёмными мехами. Его одеяние сшито из медвежьих шкур. Фигурная пряжка пояса железная. На коленях повелителя свернулась длинная чёрная змея, которую Ирлик хан лениво поглаживал. «Любимица», — подумала душа и на миг позавидовала змее.

— Назови своё имя, женщина, и расскажи кто ты есть, — обратился владыка к душе.

Та поклонилась и ответила, почти не запинаясь:

— Могучий повелитель земли, — начала душа. — При рождении меня нарекли Пичен-Арыг, я старшая дочь славного бега Алтын-Сейзена и его супруги из рода ханов солнечных земель…

Душе действительно дали имя Пичен-Арыг, а её младшую сестре Ичен-Арыг, как подобало знатным и благородным девам. Только для удобства эти пышные имена обычно сокращали до Пичен и Ичен.

Увлёкшись, душа поведала владыке мёртвых о своей жизни и о печальном конце.

— Злодеи жестоко убили меня и мою бедную, невинную сестру, — душа попыталась всхлипнуть. — Могучий повелитель, прошу, накажи предателей, гнусно напавших на моего мужа и меня.

Она упала на колени, громко попросила:

— Накажи их, повелитель, молю тебя!

Змея Ирлик хана приподняла голову и зашипела — никому не дозволено повышать голос в присутствии бога. Успокаивая любимицу, Ирлик хан почесал ей брюхо, и лениво промолвил:

— Сдаётся мне, что ты не всё рассказала, женщина. Посмотри на меня.

Пичен взглянула в пылающие тёмным огнём очи бога и замерла. Ирлик хан прочитал в её глазах историю земного пути души, её воспоминания, то, что она пыталась скрыть, и усмехнулся. Ох уж эти смертные! Всегда найдут что утаить, если считают свои поступки недостойными.

Владыка погладил бороду, размышляя над увиденным. Эта пылкая и сильная женщина подходит для его целей. Он пробасил:

— Пичен-Арыг, твои мольбы меня тронули. Предлагаю выполнить моё поручение. Если достигнешь успеха, я разрешу тебе прервать жизни твоих врагов.

Не веря ушам, душа прижала к груди руки и воскликнула:

— Могучий повелитель, я исполню всё, что прикажешь!

— Слушай внимательно, женщина. Я сделаю тебя демоницей и дам способность превращаться в человека. Ты даже сможешь менять обличья.

Душа восторженно пискнула и зажала рот рукой, чтобы не перебивать повелителя. Тот усмехнулся и продолжал:

— Я отпущу тебя в средний мир. Там ты должна найти и уничтожить посланницу чаянов, богатыршу по имени Алтын-Арыг.

Душа открыла рот и тут же захлопнула его под посуровевшим взором бога.

— Только я ставлю тебе условие, женщина. Ты должна убить богатыршу своими руками, открыто, так, чтобы она знала, что погибает. Чем мучительнее окажется её смерть, тем лучше. Или это может сделать мужчина, который тебе верит, любит или уважает тебя. Я запрещаю тебе тайно подсыпать богатырше яд или подсылать к ней убийц, нанятых за золото. Прикончи её сама, собственными нежными ручками. Если пренебрежёшь запретом, пожалеешь об этом!

Душа кивнула и торопливо пообещала владыке исполнить его приказ. Всё-таки она осмелилась задать вопрос:

— Великий повелитель, прости за дерзость, но почему именно я выбрана для такого дела? Ты так могуч! В твоём распоряжении столько демонов. Войско твоих слуг растоптало бы богатыршу. А ты посылаешь наверх меня, женщину, биться с девой, которая обучена сражаться с мужчинами?

Ирлик хан хмыкнул в усы. Вот ведь неугомонная и дерзкая, осмеливается требовать объяснений. Только почему бы и не снизойти, ведь всё равно скучно.

— Чаяны, девять ближних слуг моего брата, сотворили женщину, чтобы она уничтожала моих подданных. Я считаю справедливым, если созданию чаянов помешает другая женщина, моя служительница. Это игра, понимаешь? Люди играют, переставляя на разрисованной доске костяные фигурки. Мы с братом используем фигурки получше — разумные. Вы с богатыршей способны сами планировать свои действия, а мы станем наблюдать. Это забавнее, чем стоять за спиной и руководить каждым вашим шагом.

Владыка чуть подался вперёд и произнёс тихо и внушительно:

— Неважно, сколько времени уйдёт на эту игру. Год или два десятка лет, но ты должна низвергнуть игрушку моего брата, скинуть её с доски. Богатырша умеет сражаться, а ты хитра и научишься колдовать. Если победишь, получишь вознаграждение. Если потерпишь неудачу, я отдам тебя на потеху самым злобным демонам. Ты поняла меня, женщина?