Майский опросник Марики Вайд

Неподражаемая Марика Вайд проводит "Майский опросник". Отвечаю на ее каверзные вопросы.

1) Расскажите, как родился ваш творческий псевдоним?

Как ученый с прибалтийскими и славянскими корнями, я выбрал имена предков в качестве литературного псевдонима.

2) С какого возраста или года заняты литературным творчеством?

Рифмую строчки приблизительно с середины 90-х годов уже прошлого века. Но первую повесть я написал 20 лет назад.

3) Что вдохновило писать книги? Послужило судьбоносным толчком.

Когда-то мои подруги (известные в мире фэнтези и НФ редакторы и переводчики), позже ставшие "крестными матерями" моего дебютного романа, посоветовали следующее:

"Пиши лишь если не писать не в силах". Так и сложилось, но спустя 20 лет.

4) Первый блин комом или… нет? Помните ли свою первую книжную историю? Расскажите о ней кратко.

Комом, да еще каким! Это была повесть - дилогия в жанре фэнтези, основанная на сюжетах англо-саксонской и германо-скандинавской мифологии. Книга писалась около 20 лет назад, но, к счастью, так и не была издана.

5) Удалось ли пронести вдохновение через годы или были моменты творческого кризиса?

Все эти 20 лет я писал преимущественно стихи и иногда короткую прозу. Да, это помогало поддерживать творческую форму, ведь поэзия - квинтэссенция любого прозаического текста.

6) Предпочитаемый рабочий жанр? Почему именно он? Была ли смена жанров? Почему?

Как и многие, я начинал с фэнтези, а спустя 20 лет написал интеллектуальный детектив - с оммажами Брауну, Эко и Перес-Реверте. Цикл в работе. А сейчас снова возвращаюсь к фантастике.

7) Вы адепт коротких текстов или полноценный романист?

Кажется, мои книги пишут сами себя, и сами же выбирают объем. Я же просто помогаю словам лечь на бумагу. Дебютный роман легко перевалил за 500 тысяч знаков, но планировался меньшего объема.

8) Какие темы нравится поднимать в своих книгах? Почему?

Хорошая литература не только развлекает  но и учит. Ненавязчиво, спонтанно. Однако правильным, извечным ценностям - любви, верности, дружбе.... Правда, иногда через отражение в кривом зеркале.

9) На какой морали базируются ваши истории?

Мой дебютный роман посвящен соперничеству моральных установок прошлого и будущего - пыльных книг и цифрового разума, но я не ставлю точку в этом споре - пусть читатель сам выбирает.

10) О чём бы ни за что и никогда не написали? Почему?

О политике. Это слишком трудная тема.

11) Какую структуру сюжета предпочитаете?

Многослойную. Разные сюжетные линии переплетаются, сквозь время и пространство. В этом смысле мне гораздо ближе композиция "Облачного атласа" Дэвида Митчелла. Но я не столь талантлив.

12) А фокал вам какой больше нравится?

Как раз это и происходит в моем дебютном романе. Постоянно.

13) Сколько точек зрения, «камер», предпочитаете видеть в своей истории?

Многогранность повышает градус, но сбивает темп, поэтому придерживаюсь золотой середины - несколько точек зрения из разных временных пластов. Например, в "Книге царей" это и правда художника Верещагина, и ирония старого мента, и катарсис загадочного отшельника, и эскапизм главного героя, - все разом.

14) По какому типу любите развивать сюжетные конфликты?

Моя точка зрения: героям нужно дать вырасти вместе с читателем, но этот рост индивидуален. Если удается вытянуть хотя бы три-чеиыре заглавных персонажа, это успех. Хотелось бы верить, что мне удалось.

15)Любите планировать сюжет или нет?

Как я уже отмечал, мои книги пишут себя сами. Это касается и сюжета. Но, разумеется, общую канву я продумываю - точно так же, как и сейчас, когда одновременно работаю над продолжением дебютного романа и над книгой в жанре сатирического фэнтези.

16)Ваш любимый сквозной образ?

Запах. Он позволяет не читать, а чувствовать происходящее. Аромат кофе, запахи нового ковролина и жасминовых духов. Этому я учился у классиков.

17)Есть ли в ваших книгах мелкая детализация, создающая нужную атмосферу? Дайте удачную на ваш взгляд цитату с яркими деталями.

Нарбек Зулматов сидел прямо, не касаясь спинки; пиджак распахнут, алый галстук с безупречным узлом, дорогие часы — непременным бликом на запястье. Морщины на лице были глубокими, резкими; они больше походили на засечки, которыми отмечают рост.

Крупный обломок прежней эпохи, чудом уцелевший в штормах перемен.

Когда чиновник поднял взгляд, в нем не было любопытства — на мир взирали узкие щели кофейного цвета.

18)Как относитесь к подробным (длинным) описаниям? Есть любимое описание из ваших текстов? Пожалуйста процитируйте!

Словно четыре готических шаттла, взлетали в нагое лазурное небо колокольни Нуэстра-Синьора-дель-Пилар. Меж ними сияли одиннадцать куполов, покрытых португальскими изразцами. И каждый отражал солнце, словно драгоценность в короне.

С площади доносились голоса экскурсоводов. Они перескакивали с эпохи на эпоху: сарацинское владычество, подвиги Эль Сида, арагонское рыцарство, битвы с Наполеоном, жертвы Гражданской войны. Теперь в речи звучало и новое слово — цифровизация. В их устах оно оборачивалось кошмаром, тотальным и беспощадным.

Но дети, ничего не зная об этом, играли в струях фонтана. Они смеялись, указывая на бело-розовые шары, выпущенные молодоженами в утреннее небо под звон колоколов.

...

19)Случаются ли у вас сюжетные дыры — пробелы в повествовании?

Прежде чем выложить роман, мы с редакторами более сотни раз правили его. Менялись сюжетные линии, выпадали и появлялись персонажи, ускорялся или, наоборот, замедлялся ритм... Да, борьба с дырами в сюжете не прекращалась, пока не была поставлена финальная точка.

20)Поделитесь кратко как разрабатываете миры для книг.

Наверное, рано делиться тем, чему еще толком не научился ))

21)Какие конфликты ценностей предпочитаете?

На мой взгляд, лучший выбор - комбинация. Но в "Книге царей" я постарался вывести на передний план классическую дихотомию материального и духовного, дополнив ее конфликтом цифрового и аналогового миров.

22)Какой тип героя вам ближе: кого любите использовать в своих книгах больше всего?

В дебютном романе у меня получился, скорее рассказчик и наблюдатель, но я борюсь за проактивность в моих персонажах.

23)Кто такой в вашем понимании интересный антагонист? Каким он должен быть? Случались ли ошибки в его создании: так называемый «гипертрофированный злодей» и «злодей без хорошо прописанного внутреннего конфликта»?

К сожалению, мне показалось, что я не сумел до конца раскрыть потенциал главного злодея в "Книге царей". Но я надеюсь завершить работу над его характером в продолжении, он очень перспективный.

24)Кого предпочитаете делать главным героем: мужчин или женщин?

Женщина как персонаж всегда интереснее и ярче. Но работать с такой фактурой нужно очень бережно - как Перес-Реверте.

25)Подрезала ли вам крылья современная цензура?

Меня это не коснулось.

26)Нужно ли продвигать книги или «хорошая история найдёт читателя сама»? А вы продвигались? Как успехи: будете продолжать в том же духе?

Честно говоря, я совершенно не занимаюсь продвижением своей книги. Наверное, шеф-повар, зазывающий клиентов в ресторан тоже выглядит современно. Но писатели уже почти превратились в блогеров и инфлюенсеров.

27)Литературные конкурсы — пустая трата времени или всё-таки полезное мероприятие?

Это отличная возможность заявить о себе, но слишком редкая и нишевая )).

28)Майский челлендж приближается к логичному финалу. Давайте-ка немного расслабимся – посвятим его последние дни вкусному цитированию. Тема 28-го дня: романтический отрывок. Можно и горячие сцены.

Она стояла позади, зеркало отражало нас обоих. Руки у нее были холодные, но уверенные. Руки врача.

— Не дыши, — сказала она, поправляя мне воротник.

Я улыбнулся. Она не ответила. Потом сказала тихо, почти спокойно:

— Гедимин, я ухожу.

Я не сразу понял. Или не захотел понять.

— Куда? — спросил я, глядя в зеркало, не оборачиваясь.

— От тебя.

— Почему?..

— Потому что тебя никогда нет дома. Я чувствую себя предметом мебели.

И все. Ни слез, ни сцен. Только шлейф духов и щелчок закрывающейся двери.

С тех пор я завязываю галстук сам. Теперь это ритуал — напоминание.

29)Следующий день цитирования. Тема: лирическое отступление. Всякие размышления, философские мысли, атмосферная природа (задающая настроение), воспоминания. Есть такое?

Как жаль, что эпоха книги стремительно уходит. Я был не просто свидетелем, а одним из опоздавших. Грядущее величие искусственного интеллекта вытесняло нас из творчества — или, что хуже, изживало сам творческий дух.

Словно пассажиры, запрыгивающие в последний вагон, писатели новой эпохи бросают багаж на перроне. И в этом отчаянном шаге скрыта невыгодная правда. Слова — как результат механической генерации, а не плоды бессонных ночей. И чувства — как товар экономики впечатлений.

Менялы Таксима сказали бы: курс для тех, кто опоздал к профессии.

30) Ваша удачная боёвка. Легко ли писалось?

Бежать было некуда. Тупик.

Мой взгляд упал на мешок с мелким, как пудра, жалбызом. В драке я бы проиграл мгновенно. Но сейчас между нами было расстояние и физика.

Как в старом кино, я схватил совок для развеса, зачерпнул порошка и, не дожидаясь, резко швырнул содержимое вверх — в луч света, падающий из прорехи в навесе. Порыв сквозняка, гулявший по рядам, подхватил взвесь. Когда преследователь выскочил из-за угла, он влетел в это облако.

Рефлекс сработал мгновенно: он вдохнул. Глубоко, жадно, после бега.

Кашель согнул его пополам. Пыль забила глаза и легкие. Он ослеп и задыхался, размахивая руками в попытке схватить невидимого врага.

Я не стал ждать. Метнулся к проходу между павильонами — узкому, заваленному коробками. Воздух здесь был пропитан сладковатым запахом дыни.

Пролез боком, задел плечом гвоздь, рубашка расползлась по шву. Но впереди, за грудами ящиков, виднелась калитка, ведущая к улице. Я рванулся из последних сил, задыхаясь, — и вылетел на открытое место.

Писалось на одном дыхании.

31)Красивый финальный абзац — так звучит тема последнего дня цитирования в рамках челленджа майский опросник.

Он медленно развернулся в кресле к окну.

И в опустившейся ночи ему показалось: где-то далеко-далеко над горизонтом медленно тлеет треугольник звезд.

Но кому они в действительности принадлежали — знала только Вселенная.