Об эмоциональных качелях

Рассуждение навеяно прозвучавшим недавно вопросом: почему я так безжалостен к своей героине? (что даже нейронка за это обзывает меня свиньей) 

Сегодня как-то вышел перерыв в постах, и я решил уделить внимание этой теме. 

Как вы думаете, почему термин "чернуха" применительно к произведению - это как правило пренебрежение? Те, кто сами чернуху пишут, сейчас пустятся в рассуждения на тему "люди хотят видеть не суровую реальность, а розовых пони", но это, разумеется, чушь. Напротив, "розовые пони" (где все хорошо и радостно, и никаких проблем) популярностью тоже не будут пользоваться, - по ровно той же причине. 

Человеческий мозг - он сука ленивый. Если дать ему одну постоянную колею, он будет работать по инерции и очень скоро вообще перестанет как-то по-особому реагировать. Эмоциональная реакция - это всегда отклик на изменение обстановки; нет изменения - есть просто констатация "полет нормальный, спи дальше". 

По этой причине, если мы читаем какого-нибудь де Сада, то сперва нам жаль очередную Жюстину, а то, с чем она сталкивается, вызывает ужас и отвращение. Но проходит немного времени, и реакция начинает затухать. Мы уже просто констатируем "ну, изнасиловали... в первый раз что ли... ну, в жопу... втроем...". Мы уже и так знаем, что окончание одного кошмара в этой книге означает лишь начало другого, и поэтому кошмар перестает исполнять свою роль. 

То же самое происходит и когда, к примеру, в детской сказке, пытаясь "не напугать малышей", старательно выхолащивают все "страшное". Ребенок понимает, что ничего плохого с героями случиться не может, и потому уже не радуется особо, когда с ними происходит что-то хорошее. Он обычно вскоре начинает скучать. 

Чтобы этого избежать, необходима игра на контрастах, - или эмоциональные качели. 

Вы хотите, чтобы читатель глотал слезы радости, читая про любовь героя и героини? Покажите, как они могли потерять эту любовь. 

И наоборот: вы хотите, чтобы читателю было жаль героя? Тогда не просто распишите его страдания, а покажите до того спокойную, светлую жизнь, которую он потерял. Покажите теплую и милую сцену в кругу семьи - а потом резко смените её на рыдание над трупами детей. 

Хотите, чтобы читатель увидел в вашем герое великого воина? Тогда худшее, что вы можете сделать, это дать ему унылую непобедимость. Пусть он проиграет. Пусть потеряет что-то важное. А затем соберет яйца в кулак, окрутеет и воздаст всем с процентами. Тогда читатель будет радоваться его победе - потому что помнит его поражение.

Если лепить трагические сцены одна на другую, получится одноногая собачка, и на смерти героя читатель подумает: "Ну наконец-то он отмучался". А теперь представьте наоборот: у героя все стало налаживаться, появилась надежда, - и тут вдруг свет в конце туннеля издал протяжный гудок! Такая сцена может оставить поистине оглушающее впечатление. 

Возвращаясь к начальному вопросу - арку "Аромата Лилии" (о которой шла речь в вопросе про безжалостность) я намеренно сделал мрачной. Героиня переживает предательство, оказывается в рабстве; её унижают, избивают и едва не насилуют. Но при этом эта арка предшествует спасению героем и теплым сценам совместного быта. В их тепло веришь именно потому что помнишь, из какого ада он ее вытащил. 

И так же со всем. Во всех моих книгах.