С Днем Великой Победы!

Каждый год, 9 мая, зона замирала. Аномалии словно приглушали свой дикий нрав, а мутанты, будто понимая священность момента, вели себя тише. Сталкеры, независимо от группировки, откладывали дела, зачистки и вылазки. По всей Чернобыльской Зоне, от Рыжего леса до Затона, распространялась тихая, почтительная суета – все шли к одному месту. К Мемориалу памяти, что возвышался на холме неподалеку от старого города Чернобыль, среди призрачных руин.

В этом году, как и всегда, у подножия монумента, отреставрированного силами сталкеров, собрались десятки людей. Здесь были и "Долговцы" в своих потертых касках, и "Свободовцы", чьи бронежилеты пестрели нашивками, и редкие одиночки, и даже пара "Бандитов", пришедших, как ни странно, без оружия. Все они, словно единое целое, смотрели на высеченные на камне имена, на символы мира и победы, которые, казалось, каким-то чудом уцелели в безжалостных объятиях Зоны.

Первым заговорил старый "Ворон",ветеран многих лет, чье лицо было изборождено морщинами, словно карта Зоны. Он стоял, прислонившись к одному из постаментов, и держал в руках потрепанную фотографию.

«Знаете, – начал он, его голос хрипловат, но полон теплоты, – мой дед. Он прошел войну. От Сталинграда до Берлина. Рассказывал мне, как они брали высоту, где за каждый метр бились по несколько раз. Как товарищи падали рядом, а идти все равно было надо. Он говорил, что там, на войне, жизнь ценилась на вес золота. А здесь… – Ворон обвел взглядом окрестности, – здесь тоже жизнь – это постоянная борьба. Только враг другой».

Рядом стоял молодой "Свободовец", позывной "Ветер". Он нервно теребил ремешок своего автомата, но слушал с пристальным вниманием.

«Мой прадед, – сказал он, – он был танкистом. Помню, рассказывал, как они под Курском гусеницами землю месили. Говорил, что бой в танке – это ад. Но они знали, за что сражаются. За Родину. За будущее. Вот и мы, – Ветер поднял голову, – мы тоже за будущее. За то, чтобы в такой день, как сегодня, люди могли спокойно жить, не боясь ничего. Хотя, конечно, у нас тут… Зона – это свой ад».

«А мой дед, – вмешалась тихим, но уверенным голосом "наёмница" с позывным "Лиса", – он был военным врачом. Видел столько горя, столько смертей. Но всегда находил силы шутить, подбадривать раненых. Говорил: "Держитесь, ребята. Пока улыбаемся, значит мы живы". Однажды он рассказывал, как попал под обстрел, когда вытаскивал раненого. Чудом выжил. Но товарища своего не бросил».

«Вот то-то и оно, – кивнул "Ворон". – Дух. Он тогда был силен, и он дает нам силы сейчас. Помните, ребята, когда началась великая война? 22 июня 1941 года. Фашисты вероломно напали на нашу землю. Казалось, всё кончено. Но наш народ не сломился. Невероятными усилиями, ценой страшных жертв, они смогли переломить ход войны. Битва за Сталинград (с августа 1942 по февраль 1943), Курская дуга (с июля по август 1943) – эти битвы стали переломными. Наша армия погнала врага на запад. И вот, 30 апреля 1945 года было водружено Знамя Победы над Рейхстагом. И, наконец, 9 мая 1945 года – день, когда был подписан акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Весь мир ликовал».

"Лиса" подняла стакан с водкой, которую они принесли с собой.

«За них. За тех, кто отдал свои жизни, чтобы мы могли жить. За наших дедов и прадедов».

Все молча подняли свои емкости. Глоток чистой, крепкой жидкости – и снова пауза. Вокруг царила атмосфера тихой скорби, но в ней не было отчаяния. Была гордость. Была память.

«И знаете, что самое страшное, – сказал, наконец, "Долговский" боец, "Блок", – что война – это не только далекое прошлое. Мы здесь, в Зоне, каждый день ведем свою войну. С мутантами, с аномалиями, с жадностью и предательством. Но память о великой войне, она дает нам силы. Силы не сдаваться».

"Ветер" кивнул: «Да. Ты прав. Пока мы помним, мы непобедимы».

Вдруг, словно по команде, все вздрогнули. Наступила полная тишина. Не было слышно ни ветра, ни далекого карканья ворон, ни даже шороха травы. Это была та особая тишина, которая бывает в самые важные моменты. Минута молчания. Минута, наполненная мыслями о тех, кто сражался, страдал и победил. Минута, когда каждый здесь, в сердце Зоны, ощущал себя частью чего-то великого.

Тишина закончилась. С громким щелчком "Ворон" задвинул затвор своего старенького ППШ.

«Ну что, братва, – сказал он, и в его глазах блеснул озорной огонек, – с Праздником всех, да пора и честь знать. Зона ждать не будет. Кто куда? Я на "Агропром", слышал, там аномалий прорвало».

«А мы на "Янтарь", – отозвался "Блок". – Работа есть».

"Ветер" улыбнулся: «Дорога к "Припяти" зовет. Посмотрим, что там еще осталось».

"Лиса" лишь кивнула, подобрала свой рюкзак и, не прощаясь, растворилась в тумане, медленно поднимающемся над землей.

Свора людей, разных по понятиям, но близких по духу, как по команде, стали расходиться. Кто-то шел в одну сторону, кто-то в другую. Каждый возвращался к своей зоне ответственности, к своей битве. Но в сердцах каждого, кто стоял сегодня у Мемориала, горела негасимая искра памяти. Памяти о великой Победе, которая давала силы выживать и сражаться, здесь, в сердце Чернобыльской Зоны. И даже самый суровый сталкер, уходя в неизвестность, нес в себе частичку этого Праздника – Праздника жизни, прошедшей через смерть, и победы, вырванной у самого рока.

С Днем Победы вас! Завтра, 9 мая, давайте вспомним тех, кто когда-то отстоял нашу землю. Тех, кто не пожалел жизни, чтобы мы сегодня могли жить, бороться и, будем уж честны, искать этот чертов хабар.

Пусть у нас тут в Зоне свои законы и свои вызовы, но помните: дух той Победы, он в нас. В том, что мы не сдаемся, даже когда вокруг полный ад. В том, что даже вот так, посреди болот и аномалий, мы всегда чтим память наших дедов и прадедов! Спасибо им за этот подвиг! Они всегда будут живы, потому что мы всегда будем помнить их!

Всем вам – силы, удачи на вылазках, меньше кровососов и больше ценного. И главное – берегите себя. Вместе мы – сила.

С праздником Победы друзья! УРА! УРА! УРА!!!

Скидывайте в комментарии, своих героев! Чтобы все могли их видеть!