Анекдот "Трофеи с охоты"

Холодный осенний день выдался. Утренний туман ещё не сошёл с деревьев, и, кажется, скоро начнётся дождь, уж очень пасмурная погода. В палате, на койке у правой стены, лежит невысокий, щуплый мужчина. Всё его небольшое тело с ног до головы покрыто бинтами, и только измученное усатое лицо смешно торчит из панциря наружу. Уже несколько дней он один проживает в палате.

Ближе к обеду завезли нового пациента. На вид ему около сорока лет, толстый. Уже заметно проглядывает лысина, сильно его старящая. Небрежная щетина седоватого оттенка и раздражённый взгляд к себе не располагали. Пациента положили напротив.

— Уфф! Наконец-то отдохну от этой жены проклятой! — проговорил новоприбывший. 

— Тебя как звать-то? — поинтересовался второй.

Толстый поёрзал и улыбнулся. С улыбкой он выглядел намного дружелюбнее.

— Маттеас, друг. А тебя как звать? 

— Вильгельм.

Маттеас покашлял и присел на койке поближе, чтобы рассмотреть своего собеседника.

— Давно тут лежишь? 

— Пару-тройку дней, недолго. — Вильгельм закрыл глаза и выдохнул. 

— Понятно... я вот, с подагрой сюда попал.

Вильгельм попытался посмеяться, но боль пронзила всё тело и он зажмурился.

— Вилли, а как же ты так умудрился?! Весь лежишь перевязанный, что стряслось? 

— Ох, знаешь, был я на охоте с товарищами своими. Мы выпили, как полагается, да пошли в лес. Идём мы с мужиками, разговариваем, тут видим — нора. Ну мы за находку по стаканчику ещё выпили да и давай в норе прикладами шуршать. Оттуда заяц выскочил, мы его «Бах!» подстрелили. За трофей опять налили.

Маттеас улыбнулся, он тоже любил выпить.

— Дальше идём, видим, нора побольше, посолиднее. Мы по традиции ещё выпили. Снова начали шуршать — ничего. Решили выстрелить туда дробью — оттуда медведь вылез. Его мы тоже уложили. Уж за медведя грех не выпить! 

— Ух ты! Медведя завалили? Ну это просто праздник какой-то! 

— Идём мы кое-как, шатаясь, дальше. Видим — нора такая большая, огромная. Мы прикинули и решили для храбрости ещё налить. Собравшись с силами, давай туда и прикладами, и дробью, а оттуда как паровоз вылетит...