Псарня...

По сходням круглого корабля сотню за сотней выгоняли на пристань рабов, шалых от солнца и свежего воздуха, а к торговому порту поспешали три колесницы и бегущие следом отряды доспешных фурийцев. Межимир Шорох быстро умылся солёной водой, пригладил спутанные волосы, смочил рубаху, и торопливо стал проталкиваться в первые ряды нестройной толпы, боясь пропустить что-нибудь важное.

Три колесницы, каждая из которых была запряжена четверкой лошадей, поднимая клубы пыли, вальяжно выкатились на пристань, бегущие следом суровые воины в пурпурных плащах разбились на три дюжины и выстроились в круг около остановившихся колесниц, взяв лошадей под уздцы и удерживая руками большие колеса с восемью посеребрёнными спицами.

Высокий мужчина, стоящий на самой богатой колеснице, бросил поводья и усмехнулся, блеснув белыми зубами в курчавой, коротко стриженной бороде. Седеющий ветеран многих битв с крепкими ногами, тяжелой рукой, обветренным пустынным хамсином благородным лицом, и схожий ликом с суровым богом войны Лараном, вызывал уважение с первого взгляда. 

Его голову венчал стальной круглый шлем, с широкими полями и и пурпурным гребнем из крашеных конских волос, плечи оттягивал клееный льняной панцирь, покрытый стальными пластинами и чешуёй, а на ногах надеты сапоги длинной до икр, усиленные полосками бронзы. Подчёркивая высокий статус воина, к широкому железному поясу подвешена спата с потертым череном и короткий фасций, – топор, обвязанный прутьями, символизирующий у тирренцев власть.

Знатный воин сохранял полное спокойствие, стоя на колеснице и сверху вниз разглядывая недовольную толпу грязных и измученных рабов, словно рудокоп, желающий найти в груде пустой породы серебряный самородок. Трижды хрипло проревела воинская труба, заставив смолкнуть недовольный ропот и стоны. Люди на пристани притихли и приготовились слушать. 

– Я доминат Арнт Ларан Велимна, наместник крепости Псарня и командир одноименной фурии! Вы – рабы, собственность, вещи, и проведете в Красных песках ближайшие годы, а может быть, и всю свою жизнь. Как вы будете жить и чем заниматься, зависит только от вас самих, в отличие от диких цаконов, тирренцы не ограничивают возможность раба выкупить себя у хозяина. Цените это!!! 

Доминат говорил на высоком тирренском языке, – сильным, привыкшим отдавать команды голосом, а пристроившийся рядом с колесницей транслат работорговцев скороговоркой пытался переложить его слова на имперский и фракский языки, но было очевидно, что многие рабы не понимают ни слова, будучи выходцами из диких народов.

– Сегодня, по своему выбору, вы можете стать этерами одной из правящих тирренских семей. Этеры, – это зависимое население, проживающее на территории факторий и входящее в домашнюю общину правящих семей. Такая привилегия даруется свободным людям, не расплатившихся по долгам или пленённым чужеземцам, на чьих руках нет крови тирренцев. 

Выбор простой! Вы можете таскать мешки с розовой солью, и выкупить себя через восемь лет! Если возьмёте кайло и отправитесь на серебряные рудники, то оплатите свою жизнь через пять лет! Взяв в руки оружие, и пройдя обучение в Псарне, вы станете фурийцами – воинами моей доблестной фурии!

Фурийцы, проливающие свою и чужую кровь за Союз девяти тирренских городов, получат свободу через три года! После откупа, независимо от выбранного вами пути, вы станете лаутни, и будете вольны распоряжаться жизнью по своему усмотрению. Время на раздумья до заката солнца, после чего выбор сделают за вас!

– Доминат! – Полозом проскользнув мимо увальней-стражей работорговцев и остановившись в пяти шагах от направленных в его сторону копейных наконечников бдительных фурийцев, имперский оберег поднял перед собой раскрытые ладони и с уважением поклонился. – Я лишь хотел донести свое почтение до Арнта Ларана Велимны и сказать, что мне не нужно время до заката на раздумья. Я решил взять в руки оружие!

– Не троньте его! – Доминат снял шлем, заинтересованно разглядывая дерзкого раба, чисто говорящего на высоком тирренском и не выказывающего своего страха перед фурийцами, готовыми наказать наглеца.

Свистнул кнут, разорвавший Межимиру рубаху на спине и оставивший быстро набухавшую кровью полосу, – это спохватился рассерженный стражник работорговцев. Шорох вздрогнул от хлесткого удара, скрипнул зубами, но продолжал улыбаться, глядя в глаза знатному тирренцу. Плавно подшагнув, словно танцуя, один из фурийцев ударом древка копья выбил стражнику передние зубы, и приставив лепесток наконечника к горлу, прорычал:

– Доминат приказал не трогать раба! Ты хочешь оспорить его приказ, жирный мужеложец?! 

– Оставь его, Урфи! Будем считать, что невежа уже наказан. – Спрятал улыбку Арнт Ларан Велимна. – Что ты можешь сказать об этом рабе, Ворчун?

Пентар Урфи Капан, по прозвищу Ворчун, отвечающий на Псарне за подготовку фурийцев, воткнул в пыльную землю копье и привычно прислонил к нему круглый бронзовый щит. Затем, медленно обойдя вокруг Межимира, похлопал его по плечам, помял шею, руки, постучал кулаком по спине, внимательно осмотрел мозоли на ладонях, и напоследок заглянув в спокойные глаза, обернулся к командиру:

– Подойдёт! Он был воином, доминат...

"Молот Сварога. Том 2. Злая чужбина" https://author.today/work/522967

Маркизе ангелов, за великолепную иллюстрацию, моё почтение...