Люблю Россию - страну Людей.

Пишу, отрыдав и отыстерив. Ещё потряхивает и не знаю когда отойду. Прежней уже не буду. Только сегодня узнала. Помните, в Сибири истребляли коров и т.п. недавно, многими тысячами если не десятками тысяч? Сжигали? так вот. Оказалось, что СЖИГАЛИ НЕ ТРУПЫ. Живых коров чувствующих боль, но не способных пошевелиться, так как им вводили какой-то препарат, то ли парализующий, то ли расслабляющий мышцы. Вопрос патриотам: вы знали? 

Вот например инфа: (https://takiedela.ru/notes/korov-szhigali-zazhivo/ (По состоянию на май 2026 года, издание «Такие дела» и стоящий за ним фонд «Нужна помощь» имеют следующие статусы:

• Благотворительный  фонд «Нужна помощь» (учредитель издания) был включен Минюстом РФ в  реестр иностранных агентов в марте 2024 года.
• Само издание «Такие дела» и его юридические лица также функционируют с учетом законодательства об иноагентах.)

Тысячи убитых в Новосибирской области сельскохозяйственных животных перед утилизацией не были усыплены и обезболены и фактически оказались сожженными заживо. Это следует из данных трех источников «Таких дел», знакомых с ситуацией. Препаратов для гуманной эвтаназии инфицированных животных в России сейчас нет.

Согласно ветправилам, при эпизоотии животных требуется умерщвлять поголовье «бескровным методом» — то есть любым, исключающим распространение инфекции через кровь. К этим способам относится применение инъекции «Дитилина», «Адилина» и других курареподобных препаратов, которые не прекращают работу мозга животного, а влияют на мышцы, фактически парализуя тело, но оставляя его чувствующим и понимающим происходящее. 

«Дитилин» — миорелаксант, который вызывает и у человека, и у других животных спастический паралич на период до 20 минут. Выраженность действия зависит от величины дозы.

«Адилин» — исключительно ветеринарный препарат, который также используют для обездвиживания животного и его бескровного умерщвления. Он, как и «Дитилин», относится к группе миорелаксантов и при внутривенном введении действует моментально, за пару секунд вызывая паралич мышц. В инструкции к препарату сказано, что при корректном применении он «не должен вызывать мучений у животных», но при неправильной дозировке или использовании без антидота (тиамин + адреналин) животное будет испытывать удушье и боль, оставаясь при этом в сознании.

Лишившиеся своего скота жители сел, которых опросили «Такие дела», не знают, какой именно препарат вводили их животным. «У ветеринаров были капельницы под белыми халатами. Может, специально прятали. Но коров укалывали, и они сразу падали», — рассказала одна из жительниц села в Ордынском районе, у которой уничтожили всех коров.

В современной России нет практики, отличной от использования «Дитилина» и «Адилина», а также подобных препаратов для умерщвления крупного рогатого скота при эпизоотии, подтвердили все опрошенные «Такими делами» эксперты.

В руководстве по эвтаназии, разработанном Американской ветеринарной ассоциацией, и в методических рекомендациях по гуманной эвтаназии, принятых на территории СНГ, сказано, что применение курареподобных препаратов для умерщвления животных «категорически запрещено».

«Единственный препарат, которым в России работают при массовой эвтаназии сельхозживотных, — это “Адилин-супер”, относящийся к курареподобным препаратам», — говорит биолог и ветеринар, директор Института живых систем ДГТУ Алексей Ермаков.

Он объясняет, что из-за прекращения импорта большого количества ветлекарств Россия осталась без единого официально зарегистрированного препарата для гуманной эвтаназии животных:

«Закон об эвтаназии животных подразумевает, что процедура должна проводиться только препаратами, которые сначала отключают сознание, и только потом — сердечную или дыхательную деятельность» 

В противном случае животное испытывает физическую боль и панический страх, отреагировать на которые не может из-за парализующего действия введенного вещества.

«Курареподобные препараты парализуют дыхательную мускулатуру, и животное, находясь в сознании, не может дышать. Представляете: вы не можете ни вдохнуть, ни выдохнуть, но находитесь в полном сознании, так как мозг работает, — и вот в таком состоянии ужаса вы умираете», — объясняет Ермаков.

Препаратов, которые имели бы другой механизм действия, в России нет. ДГТУ уже три года разрабатывает препарат «Эвтавет» для гуманной массовой эвтаназии животных, но в продаже его пока нет.

«Мы столкнулись с проблемой, что очень тяжело было найти методики, которые бы доказывали, что сначала отключается мозг, а потом уже животное погибает. Эти методики мы создали сами… Сейчас препарат уже у нас, формула запатентована, но пока он подходит только для внутривенного введения. Еще полгода-год нам нужно для того, чтобы сделать сухую форму, которую можно использовать для внутримышечной эвтаназии», — рассказал ученый.

Врач-эпизоотолог, судебный эксперт по ветеринарии Светлана Щепёткина предпочитает не называть массовое убийство животных словом «эвтаназия», считая его некорректным по отношению к происходящему:

«Это нельзя назвать эвтаназией, потому что это добровольный способ ухода из жизни, а сейчас происходит массовое убийство» 

Во время массового убоя скота зачастую используют слишком маленькую дозу — такую, что животное на время парализует, но не убивает, говорит Щепёткина.

Она поделилась, что разговаривала с людьми, которые видели, как при этом погибает их скот.

«Я сейчас стою и плачу, как плакали люди, которые смотрели на убийство их животных. Мне звонили и спрашивали: “Почему, когда их сжигают, они кричат?”»

Использование «Дитилина» и препаратов на его основе во многом объясняется их дешевизной. В частности, килограмм «Адилина-супер» в сухом виде обойдётся примерно в 92 тысячи рублей, следует из последней закупки вещества в Кузбассе в 2025 году.

«В России есть федеральный закон «Об ответственном обращении с животными», где прописано, что животные — это чувствующие существа, которые должны быть защищены от жестокости. Но животные из сельского хозяйства — самые многочисленные из одомашненных человеком — исключены из этого ФЗ. Мы убеждены, что в том числе поэтому к ним относятся как к ресурсу, не заботясь о минимизации их страданий», — говорит эколог и юрист организации «Голоса за животных» Артем Алексеев.