Тщательно сокрытое (Фрагмент)

картинка кликабельна 

— Как твоя нога?

В поисках заветной посудины я оставила цветы на кровати, а сама распахнула шкаф напарницы и внимательно осмотрела полки. К счастью, взгляд скоро наткнулся на пухлый блестящий бочок, выглядывающий из-под горки сложенной одежды, но, чтобы достать его, мне понадобился стул.

— Куда полезла, малышка? — в голосе Капитана растеклась улыбка. — Нога не отвалится, буду мазать колено, пока не заживёт.

В горшке я обнаружила небольшой мешочек, наверное, денежный тайник Сары, который сразу же попыталась вернуть на место, но не тут-то было: одна монетка выскочила наружу и звонко ударилась о глиняное дно. Наощупь она показалась меньше обычной, при этом, тяжелее. Вытащив её на свет, я ахнула — на моей ладони сияло чистое золото.

Прежде мне не доводилось видеть его так близко, не то что держать в руках. Но как же оно сюда попало? Гонимая любопытством, я приоткрыла найденный мешочек, и моё сердце лихорадочно затарабанило — внутри лежало ещё порядка двадцати золотых монет! На такую сумму можно было жить целый год — не работая и ни в чём себе не отказывая! Хоть каждый день ходить в пекарню и лакомиться пирожными! Это просто в голове не укладывалось!

Откуда здесь столько денег?

В висках гудело и пульсировало, а пальцы отказывались меня слушаться. Ничего не понимая, я решила немедленно поставить горшок на полку, лишь бы Сара не догадалась, что его кто-то брал, но едва успела сунуть монету в мешочек, а после затянуть его шнурком, как входная дверь щёлкнула и напарница, весело ухахатываясь, вломилась в комнату. Не живая и не мёртвая от волнения, я вздрогнула, чуть не подпрыгнув на стуле, но тут же оступилась, потеряла равновесие и живо полетела вниз вместе с глиняным горшочком.

Какое-то мгновение — но сильные руки уже подхватили меня с обеих сторон…

— Отличная реакция для простой женщины, — холодный голос Капитана прозвучал над моим левым ухом.

— Если стопка чистого белья падает на пол, её приходится перестирывать! — сквозь зубы пояснила старшая.

Зависшая меж ними над поверхностью, я тяжело сглотнула, всё ещё прижимая к груди злополучную посудину — целёхонькую и невредимую, пока Леви не вернул меня в вертикальное положение. Наверное, благодаря его присутствию напарница ещё ни разу на меня не крикнула, только молча забрала горшочек, а её ранее смеющиеся глаза потухли.