На заднем ряду Олимпа

Я давно уже избавился от наивной иллюзии, будто современный мир литературы и аудиоизданий с нетерпением ожидает появления именно моих книг. Времена нынче иные: читатель искушен, слушатель избалован, а культурное пространство напоминает огромный сияющий вокзал, где под сводами бесконечно объявляют прибытие все новых и новых имен. Одни авторы уверенно шествуют по ковровым дорожкам трендов, другие — уже давно заняли свои мраморные пьедесталы в классическом пантеоне, и рядом с ними простому смертному писателю остается лишь скромно поправить воротник и сделать вид, будто он случайно оказался среди небожителей.

Да и что такое успех? Сегодня он измеряется не только глубиной мысли или красотой слога, но и скоростью алгоритмов, количеством прослушиваний, цитат, рекомендаций и случайных вспышек внимания в утомленной человеческой ленте. Великие романы соседствуют с минутными роликами, философия уступает место заголовку, а трагедия человеческой души иногда проигрывает битву очередному коту с выразительным взглядом. И в этом, признаться, есть даже нечто по-своему справедливое: цивилизация всегда любила зрелища.

Поэтому я вовсе не питаю надежд однажды проснуться литературным пророком эпохи или кумиром всех аудиосервисов сразу. Для этого существуют люди куда более талантливые, более модные, более своевременные. Те, кто умеет безошибочно чувствовать дыхание времени и превращать его в текст, который мгновенно подхватывает толпа. Я же, скорее, похож на человека, который неспешно разводит огонь в старом маяке, прекрасно понимая, что большинство кораблей давно пользуется спутниковой навигацией.

И все же, в этом есть особое, почти тихое счастье — находиться где-то неподалеку от этого бесконечного хора голосов. Быть пусть не первой скрипкой, но хотя бы одной из нот в огромной партитуре человеческих историй. Осознавать, что среди миллионов страниц и часов звучания иногда кто-то все-таки остановится именно на твоих словах. Пусть ненадолго. Пусть случайно. Пусть всего на один вечер.

Потому что литература — странная вещь. Она редко вознаграждает автора при жизни так щедро, как ему мечталось в юности. Но иногда дарит другое: несколько внимательных глаз, несколько благодарных сердец и редкие, почти невесомые лучи славы, веры и надежды, случайно упавшие на твой скромный труд из огромного и равнодушного космоса культуры.

А большего, быть может, и не требуется.