Прощай, Родина

Нет, это не то, чего так ждут некоторые из политически озабоченных, это пост во флэшмоб Евы Куклиной (https://author.today/post/846975). 

Сперва я думал включить в него "помолвку" Аосянь, но потом решил, что более ранний момент подойдет лучше. 

Выросшая в Небесном Царстве, с самого детства Инь Аосянь привыкла к  его уединенным платформам средь лиловых облаков. Огромны были просторы  Небес, а небожителей всегда было мало, поэтому даже маленький дух  насекомого мог жить в уединении, — когда не был занят службой старшим  духам, разумеется.

На контрасте с этим, город Лицзян показался ей  душным, шумным и суетливым. Нависали над узкими улочками изогнутые и  пестро разукрашенные крыши домов. Толпились и толкались прохожие, так  что Вэйану пришлось прокладывать путь через толпу с помощью трости.  Старались перекричать друг друга уличные торговцы, а те, что понаглее,  не гнушались даже хватать людей за одежду.

С последними вышел  конфуз. Не привыкла Бог Войны, чтобы кто-то к ней прикасался без спроса,  и реакции опытного бойца сработали быстрее, чем успела она напомнить  себе, что здесь так принято. Благо, не было у нее при себе оружия, и  духовные силы она восстановить не успела.

Но с заломленным в болевой захват запястьем торговец заверещал так, что взгляды собравшейся толпы немедленно обратились к ней.

— А-Сянь! — возмутился Вэйан, — Немедленно отпусти его!

После чего, обернувшись к собравшимся, с извиняющимся видом поклонился:

— Простите мою сестру. По дороге в город на нас напали разбойники, и она очень перепугалась.

Сообразив, что только что по неопытности, серьезно подставила его, Аосянь отпустила торговца и поспешила подыграть.

—  Простите, господин. Я… боюсь, когда меня неожиданно хватают. Боюсь, что  у людей могут быть злые намерения. Я не сильно вам навредила? Давайте я  посмотрю…

Видя искреннее раскаяние в больших фиолетовых глазах девушки, торговец слегка смягчился.

— Ничего, — ответил он, растирая запястье, — Будьте осторожнее.

—  У меня нет претензий, — добавил он, обращаясь к подошедшим людям в  одинаковых кожаных доспехах и с окованными железом дубинками.

— Пойдем отсюда, А-Сянь, — как-то нервно сказал Вэйан, беря её за руку.

Когда они свернули на менее людную улицу, Инь Аосянь спросила:

— Ты ведь уже бывал в этом городе раньше?

—  Да, — подтвердил он, — С тех пор, как покинул гору Тянь Динь, я  путешествую по свету, не задерживаясь нигде подолгу. Но у каждого из нас  есть места, куда дорога неизбежно приводит нас снова и снова. Для меня  это Лицзян. Наверное, в каком-то смысле такие места можно назвать домом.

— Домом…

Против  воли голос Аосянь дрогнул. Свой дом она оставила позади. Увидит ли она  когда-нибудь еще Небесное Царство? Пройдется ли по парящим платформам,  коснется ли нежно-лиловых облаков? Увидит ли она, как перемешивается,  сплетаясь, свет солнца и звезд, что только в верхних мирах горят в небе  одновременно? Услышит ли она звонкую музыку голосов цветочных фей?

Сможет ли бабочка, лишенная крыльев, вновь ощутить полет?

Несомненно,  изменение в её настроении не укрылось от Вэйана. Но только даже если бы  сказала она, что её гложет, как мог бы он понять? Как может понять, что  значит лишиться крыльев, тот, у кого никогда их не было?

— А ты, значит, знаешь боевые искусства? — спросил заклинатель, пытаясь сменить тему.

— Я — Бог Войны, — лаконично ответила Аосянь.

Вэйан промолчал. Он не верил ей, Аосянь это чувствовала. Он считал, что рассудок её повредился от пережитого. А она…

Она не видела смысла разубеждать его. Она привыкла.

Было ли на самом деле ей домом Небесное Царство? Был ли домом ей Клан Цветов? Когда-то — был.

Когда-то. До тех страшных событий более чем пятивековой давности.

Многие  из Клана Цветов дурно отзывались о ней за спиной из-за того, что не  смогла она защитить свою госпожу от Демона-Спрута. Но те же самые феи  встречали с насмешкой и пренебрежением её намерение овладеть боевыми  искусствами и подняться до тех вершин, которых не подобает желать  простому духу насекомого.

«Крестьянин, пожелавший стать воином,  никогда им не станет», — сказала тогда наставница Ницю, — «Но и  крестьянином ему никогда уже не быть»

Аосянь не сомневалась, не  сомневалась в своем пути. Она забросила многие из прежних занятий,  забросила даже цинь, на котором так любила играть. Феи из Клана Цветов  окончательно отвернулись от странной бабочки, но ей было все равно. Все  свое время и силы посвящала она совершенствованию своего тела и духа.  Она обучалась у птиц, у светил и даже у небесных зверей, проводила годы в  библиотеке и десятилетиями тренировалась в боевых искусствах.

Все  — ради одного-единственного момента. Ради момента, когда она сойдется в  бою с Королем Демонов и исполнит предназначение Бога Войны.

И никогда не думала она о том, что будет после победы.

(с) "Остывший пепел прорастает цветами вишни", глава "Бог Войны знакомится с жизнью смертных" https://author.today/reader/484968/4564184