Зеербург

Реальность за сринсэйвером.

Дон Макароно. Капитан Республиканского подводного флота.

…Пингвин смотрел как обычно, но отчего-то дон Макароно видел в его взгляде то, чего там и быть-то не могло – мольбу о спасении. Капитан дернул щекой. Вот каждый раз так вот… Хоть из лодки не вылезай...

- Готов?

Косоокая Жаба этими детскими комплексами не мучился. Пингвин в его руках смотрелся не обреченным на заклание существом, а ласточкой, которую этот юный натуралист собрался отпустить на свободу.

- На что он ориентирован?

- На сайру.

Капитан кивнул, и молоденький юнга, что стоял за спиной, набрал на пульте программу. Лазерный проектор тихонько щелкнул, принимая задание. Прошло неощутимое мгновение, и на корме пиратской шхуны световой луч нарисовал силуэт маленькой рыбки. Она била хвостом, подпрыгивала вверх. Пингвин встрепенулся.

- Давай, - шепотом скомандовал дон Макароно, - нечего затягивать… 

Птица из боцманских ладоней скользнула в воду и недоверчиво оглянулась, словно не верила в обретенную свободу.

- Ну что смотришь? – с грубоватой теплотой поинтересовался боцман. – Вон твоя рыба! Догоняй!

В темноте ночи ярко-желтый силуэт сайры тянул живую торпеду к себе словно магнитом. Черно-белый снаряд пискнул и растаял в темноте. Потекли секунды… 

- Неужели промазали?

- Не должен.

- А что тогда?

- Ну, отвлекся, может быть…

Рыбий силуэт яркой меткой сверкал на корме шхуны, обозначая пингвину цель его жизни. Настоящую цель.

Бах!!!

Взрыв, подбросил кораблик, разбивая дерево, раскидывая пиратов. Оседая на корму, шхуна стала разваливаться. В бинокль я видел, как рушатся, раскатываясь по палубе громадные бочки.

Над реальностью.

На экране плескалось море. Волны казались мрачными и тяжелыми. Им ничего не стоило швырять деревянные обломки, бочки и всякую дрянь, что накапливается на кораблях в длительном плавании и в случае аварии бесстыдно всплывает. Первый подкрутил верньер на колонке, делая звук громче, и в комнате засвистел морской ветер. Вода, ветер, обломки... Ничего другого тут не нашлось.

- Это что, все наша игра?

- Наверное…

- А игроки? Утонули?

Два взгляда шарили по экрану в поисках хотя бы одной головы.

- Похоже на то…

- Дурацкая смерть – тонуть. Я бы понял, если б они в отчаянии напали на твою подлодку. И погибли в борьбе. А так…

- Ну, это все лирика… Что делать-то будем?

- Что делать, что делать? Снимать штаны и бегать…

- Я спрашиваю: играть будем дальше или…?

- Я - «за».

- Ну и каким образом?

- А давай, мои твою подводную лодку захватят? – предложил Второй. – У тебя я так понимаю их две? Устроим подводную дуэль…

- Нахал… - покрутил головой Первый. -Тебе что, танка мало было?

- Ну... Танк… Когда это было! Да и кончился уже твой танк…

- Ну допустим… Как ты это себе представляешь? – повторил Первый. – Ну... захват подлодки?

Второй собрался ответить, но Первый остановил его:

- Нет, нет! Я сам предположу! Твои, верхом на дельфинах, преследуют лодку, и через отверстие для якорной цепи проникают на борт... Нет! – в восторге от собственной изобретательности оборвал сам себя он. – Они вместе с последними солнечными лучами через перископ проникают внутрь! Там, пропагандой и агитацией они склоняют к измене морально неустойчивого юнгу и захватывают пункт управления баллистическими рогатками! Одновременным залпом из подводного положения, опираясь на данные секретного спутника, запущенного древними атлантами, с помощью ракеты ФАУ-2, уничтожают президентский дворец каучуковыми бомбами?

Второй с восхищением потряс головой.

- Клиника… Нет, так плохо я о своих не думаю… До этой минуты я даже о тебе так плохо не думал…

- Ну, так как?

- Да просто. В пределах здравого смысла. Бог с ней, с твоей подлодкой. Они остались живы и на пустых бочках добрались до берега. А там…

- Они что у тебя, сыновья царя Салтана?

- ...а там снова возьмутся за старое,- не ответил на провокацию Второй. Высказав мнение, он остановился. Теперь продолжение игры зависело от желания Первого.

- Хорошо! – неожиданно согласился он. – Только играем дальше в традициях уголовного минимализма. По варианту «бедные родственники». 

- То есть?

- То есть твои все четверо, так уж и быть, живы, но у них с собой только то, что в карманах и на себе.

- Ну…

- Вот тебе и «ну»! Обходись тем, что есть. А будет у тебя 500 долларов на всех.

- Мало…

- Ну ладно. Штука баксов. Вот и изворачивайся!

- Тогда и твои тоже…

- В смысле «тоже»? Президентская охрана в трусах и касках?

- В смысле никакой суперохраны, типа бастионов вокруг резиденции и патрулирования на танках с собаками… 

- Дались тебе эти танки…

- Дались, дались… А то моих в третий раз насмерть поубивают, и ничего у нас не будет.

Первый подумал.

- Не обещаю… Мой любимый Президент знает, что на него идет охота и по любому он обязан себя защитить… Так что учти – подставляться не буду.

- Ну, пообещай хотя бы, что он там будет. Не так, как в прошлый раз… «Я пришел – тэбе нэма…»

- Ну ладно, ладно. Уговорил. Это вот твердо обещаю. Будет тебе самый настоящий президент на отдыхе…

- А мои его – кирпичом из-за плинтуса!

Реальность.

Енм Приор. Марсианская Красная Армия.

Как это часто бывает, нас выручила случайность. А точнее случайность удачно сложившаяся с жадностью первого помощника. Взрыв разломил корабль и все, что хранилось внутри, разбросало по волнам. Где-то кричали люди и стреляли, но нам повезло – все четверо собрались около выброшенных пустых бочек. Стараясь не привлекать к себе внимания, мы погребли в сторону, подальше от места боя. Это был не наш бой. Мы отплывали все дальше и дальше, я, выплевывая соленую воду, не переставал ругать себя за свои глупые желания. 

В том, что нас достали торпедой, о которой я так неосторожно мечтал, сомнений у меня не осталось. Правильно говорят умные люди – хорошенько подумай, о чём мечтаешь - мечты имеют свойство сбываться. 

Несколько часов нас носило по морю, надежды наши таяли, и только по случайности... Ладно, хватит лирики. В конце концов, волнам наскучило играть с нами, и море выбросило нас на берег. 

Его я сперва услышал, а не увидел. Из темноты впереди нас сначала еле слышно, а потом все громче и громче зазвучала музыка. Кто-то довольно умело, под гитару и барабаны, вопил «Мишель». 

Чем берег становился ближе, тем больше музыки обрушивалось на нас. Казалось, что где-то там стоит толпа подростков, безжалостно слушающих радиоприемники. Берег веселился не жалея сил, ревел музыкой, сверкал разноцветными огнями.