Отдел. Мутный

– Привет, Шеф-джан! – раздался по телефону голос улыбающегося Тимура. Что он улыбается я не видел, но уверен – Тимоха, как всегда, сияет.

– И тебе не ржаветь, Айренмен. Что это ты вдруг вспомнил про меня?

– Я всегда про тебя помню, ибо общение с тобой – услада для моего очерствевшего сердца.

– Пугаешь.

– Не бойся. Я твой друг.

– Сильно пугаешь. Давай по существу, пока я трубку не бросил от страха.

– Слушай, дело есть небольшое.

– Повезло чо. У меня все дела большие и неприятные. Могу поделиться, и у тебя тоже появится большое дело.

– Спасибо, но не надо. Полкану виднее кто достоин великих дел.

– Ну как хочешь.

– Шеф, выручай, пожалуйста. Алекс, наш общий друг, между прочим, человечка прислал. Просил выслушать и помочь, если есть возможность.

– К кому прислал?

– Ко мне прислал, но я сейчас на следственный эксперимент с операми уезжаю.

– Знаю я ваши эксперименты. Опять вернешься ночью и даже «му» выговорить не сможешь.

– Шеф-Джан, завязывай мою несуществующую жену изображать. Товарищ уже в дежурке топчется. Неудобно обламывать, Алекс не так часто с просьбами обращается. Просто выслушать же можешь? А там пообещать, что разберешься, возьмешь дело под контроль и все такое. Кого я учу вежливо отмазываться? Ты же сам мне основы культурного отшивания преподавал. Поговори пожалуйста, а я должен буду.

В принципе, в просьбе Тимура ничего необычного. К нам много чудиков приходит. Одни на соседей жалуются, другие на инопланетян. Давно пора ввести требование, чтобы на прием приходили со справкой от психиатра, но думаю, Полкан будет против. Тем, кто приходит парить мозг следкам, такую справку никто не выдаст, а значит, прием граждан уменьшится. Начальник костьми ляжет, но не даст снизиться отчетным показателям отдела.

Иметь Тимоху в должниках тоже хорошо, не будет артачиться, когда я на него какой-нибудь висяк спихну.

– Ладно, уговорил, сладкоречивый. Согласный я, он не для того, чтобы ты должен был, а чисто из моего душевного расположения к лучшему другу.

– Я столько не смогу вернуть. Ты слишком большой долг хочешь на меня повесить.

– Поздно. Я уже взялся, а ты влетел. Где пациент?

– Сейчас скажу, чтобы к тебе отправили.

Минут через десять в дверь вежливо постучали, и на мой крик «Входите», в кабинете нарисовался гражданин средних лет. Посетитель был в дорогом костюме и имел такое благостное лицо, что невольно захотелось убрать все ценное в сейф.

Я, конечно, читал Ламброзо, но категорически с ним не согласен. Все прохиндеи, которых я по жизни встречал, вид имели самый безобидный и внушающий доверие. Глядя на честное лицо визитера, сразу хочется выдать ему доверенность на распоряжение всем движимым и недвижимым имуществом, а это плохой признак. Мой опыт трубит, что после его ухода надо еще раз проверить все ли на месте или что перекочевало в карманы посетителя.