Как музыка учит женщин любить свою боль, или почему "Евровидение" игнорирует социальные высказывания

К музыкальному конкурсу "Евровидение" можно относиться по-разному. Общеизвестное и давно уже устаканившееся мнение жителей России пестует несколько векторов общественного мнения:

• это не музыкальный, а политический конкурс, в котором страны голосуют друг за друга не по принципу симпатии к музыкальному материалу, а по принципу территориального соседства
• это шоу для фриков, извращенцев всех мастей и деградантов
• это шоу, лоббированное европейским ЛГБТ-сообществом и России там явно делать нечего
• этот конкурс давно забыл про основное правило, которое когда-то было положено в основу концепции этого состязания — участники должны представлять песни, демонстрирующие культурное и национальное разнообразие своих стран, а не "это вот все". 

Я предлагаю опустить обсуждение этих пунктов — рискну предположить, что читатели будут в общем и целом согласны с этими высказываниями, но сейчас моя основная задача — не поддерживать или опровергать их. Пост будет вообще о другом.

Для меня этот конкурс — это прежде всего шоу талантов. Не смейтесь. Подобно тому, как старатель многократно промывает песок в поисках драгоценных крупиц, я тоже отсеиваю некоторых понравившихся исполнителей и потом ненавязчиво слежу за их дальнейшим развитием и творчеством. Скептикам напомню, что участие в "Евровидении" (даже далеко не победа, а именно участие) стали мощным трамплином в карьере многих музыкальных звезд - начиная от АВВА, Селин Дион, Лары Фабиан, Тото Кутуньо, Рафаэля и заканчивая каким-нибудь Maneskin и т.д., не  суть. Поэтому — да, если очень сильно постараться, на этом конкурсе действительно можно найти интересных исполнителей. Но надо очень сильно постараться.

Тем интереснее, если исполнитель изначально является "неформатным" для этого конкурса (как та певица, о которой дальше пойдет речь).  Я сейчас говорю, например, о The Rasmus, Secret Garden (которые вообще не вписывались в концепцию с их Nocturne в 1995 году) или Ларе Фабиан с Croire в 1988 и иже с ними. Или давайте вспомним латвийскую группу Brainstorm с My Star, которая больше напоминала по звучанию какой-нибудь легкий британский поп 80-ых и не очень-то претендовала на хайп и эпатаж. Парням не надо было красить глаза или снимать трусы, они просто делали качественную оригинальную музыку, с весьма неплохими текстами на русском, кстати, кто помнит.

Однако вступление затянулось, мысль, думаю, понятна, и пора переходить к основному блюду. С этого года правила отбора снова изменились, и квалификацию в финал ужесточили. Я опущу свое недоумение по поводу результатов голосования, когда объективно в финал были отобраны участники, которые, по моему скромному впечатлению, были на порядок слабее своих конкурентов, ну да ладно. Написать хочется о другом.

Я искренне радуюсь, когда исполнитель на сцене не просто отрабатывает заявку (не секрет, что страна-участница платит неприлично огромный взнос за право выступить), демонстрируя работу своего дантиста, фитнес-тренера, костюмера и косметолога, но и неплохие певческие данные.

Я искренне радуюсь, когда песня несет смысл, а не является гибридом какого нибудь техно, попа и рейва в стремлении угодить всем сразу и незамысловатым, для европейцев-имбецилов, текстом из серии "я тебя хочу, а ты ушел к другой".

Я искренне радуюсь, когда в композиции есть и неплохой текст, и неплохая музыка — именно музыка, а не набор незамысловатых битов и синтов из серии "два притопа, три прихлопа".

Но особенно я радуюсь, когда вместо привычного евроденс-попа появляется важное социальное высказывание. И тем горше становится, когда ты видишь, что это никому не нужно, потому что участника не отобрали в финал.

Речь о композиции представительницы Швейцарии Вероники Фусаро "Элис". Если кому интересно, вот клип на ее конкурсную песню https://yandex.ru/video/preview/756766694483133978. Нет, это не песня-исповедь девушки, чья очень близкая подруга (если вы поняли, о чем я) выходит замуж. Песня исполняется от лица будущего супруга (вот перевод от Амальгамы https://www.amalgama-lab.com/songs/v/veronica_fusaro/alice.html, он немного корявенький, но, тем не менее, смысл понять можно, они, конечно, тоже ошибочно поняли, что песня поется от лица девушки, но это вообще не так).

Еще раз: песня исполняется от лица мужчины. Понимаю когнитивный диссонанс. Вот в этой статье https://www.b17.ru/article/vot_ono_lico_abyuza_psihologicheskiy_razbor_pesni_alice_o_domashnem_nasilii/ психолог Михаил Довголюк очень круто и подробно разобрал текст песни с точки зрения типичной ситуации, в которую погружается жертва абьюза.

Немного отступлю от темы и скажу буквально два слова об искусстве. Речь не только о музыке, но и о литературе, о кино, о других видах искусства. Традиционно искусство представляется как территория свобода. Но давайте не забывать о том, что искусство — это еще и пространство обучения. Целые поколения людей воспитываются на определенных текстах, которые несут определенную идеологию. И мы слышим эти сценарии, мы запоминаем эти паттерны и следуем им. У нас уже есть какое-то представление о любви еще до того, как мы впервые влюбляемся. И, если потом, вырастая, мы на голубом глазу уверены, что ревность — это проявление страсти и синоним ценности, а контроль преподносится под соусом искренней заботы, значит, нас научили так думать. И это была не одна песня или кинокартина, а скорее — целое направление, целая подборка, которая формировала наши привычки и представления.

Исследовательница Ана Нинкович из Белграда провела масштабный анализ 36 песен из Сербии, Хорватии, Боснии и Словении, созданных с 1981 по 2020 год. В текстах песен упоминались такие строки: "Мне нравится вкус твоих подошв", "Ударь меня сильно, сделай больно", "Я снова буду ковром, по которому ты ступаешь", "Ты можешь изнасиловать меня, можешь убить меня — это не имеет значения". Эту музыку, на секундочку, слушает огромное количество людей, для анализа брались популярные песни, так или иначе попадавшие в топ различных рейтингов. Это не просто описание насилия, это романтизированная модель женского унижения, возведенная в степень нормы и поданная в качестве доказательства любви. 

Бархатный тембр Вероники Фусаро можно было бы действительно принять за обращение к бывшей любовнице, которая выходит замуж, за рассказ про тоску, которая теперь навсегда разделит их жизни, за ностальгию по проведенному времени. Но именно так абьюзеры усыпляют бдительность жертвы, шаг за шагом завоевывая ее доверие, подменяя понятия, создавая вокруг нее особый мир, в котором контроль и управление находятся в руках абьюзера (практически в подавляющем случае это мужчина) — классическая тактика, основнанная на постепенном вторжении в личное пространство жертвы под видом заботы.

Я сейчас не предлагаю понять волну недовольства мужчинами выбранной темы (подозреваю, что она, тем не менее, будет, скажу одно: от того, что лично вы с этим не сталкивались, не значит, что этого не существует). Я предлагаю смириться с тем, что проблема есть, и стоит признать это — как в том анекдоте, где "как же так, жопа есть, а слова нету". И я рада, что есть неравнодушные личности, которые так или иначе поднимают такие "неудобные" темы.

Очень жаль, что Европа в очередной раз променяла голос разума и действительно важную тему на маловразумительного и поверхностного "ушного червя".