Пишите письма!

Я пишу этот блог сейчас, в середине мая, для того, чтобы выложить его примерно в начале осени. Ну, может, в конце лета, пока не очень понимаю. Потому что письма я пишу именно сейчас. Не свои, разумеется. 

Переписка между Мариной и Андреем захватила. И не столько тем, что персонажи доводят друг друга до белого каления на расстоянии, а тем, как они это делают. Короче, я зарылась в эпистолярный этикет 19 века. Уверена, мало кто из наших читателей (да у нас и так немного!) слету поймет, что значит каждое обращение и прощание в этих письмах. А я развлекаюсь. 

"Милостивый государь Андрей Ильич", - пишет Марина. И этого достаточно, чтобы Андрею захотелось побиться головой об стенку, даже не читая продолжения. Потому что так в письмах могли обращаться друг к другу сговоренные, но малознакомые жених и невеста, ну или просто знакомые, не связанные серьезными отношениями люди. Там есть варианты именно такого отстраненно-вежливого обращения, и я постаралась их использовать, но перегружать текст эпистолярным жанром не хочется. Тем более, что это не отрывки, письма мы приводим полностью. Не так уж часто обиженные друг на друга герои пишут письма.

"Драгоценная моя Марина Викторовна", - начинает Андрей свою ответную эпистолу. Бедная обиженная Марина! Вот как ей на такое реагировать? Так может обращаться жених не просто к невесте, а к близкой, глубоко симпатичной, любимой. Подобное начало письма было характерно для пар с нетерпением ожидающих свадьбы. Ну, что Звягинцев болван, это и так понятно - предложения не делал, случайную помолвку воспринимает как свершившийся факт, да еще в конце этого письма учудил. Естественная реакция Марины - слезы, сопли, ярость, еще большая обида. 

Небольшое пояснение. Когда Андрей получает письмо, начинающееся словами "Дорогой мой Андрей Ильич", он, еще не прочитав ни строчки дальше, уже находится в радостном шоке. И пофиг ему в тот момент и настырная Котлубицкая, и все фигуранты по делу оптом и в розницу. У него только одна цель - понять, что заставило Марину так внезапно сменить гнев на милость, и есть ли вообще надежда вернуть их отношения в прежнее русло, или это разовая акция с ее стороны. Потому что в этом письме Марина самим обращением переходит на тот самый теплый доверительный тон, характерный для влюбленных обрученных пар. 

И наконец Андрей делает еще один важный шаг в ответном письме. Он обращается к Марине на "ты". Это не значит, что при встрече он поступит так же. Подобная степень близости была допустима для неженатых пар только в эпистолярном общении. Но, во-первых, тем самым Андрей показывает, что готов к более близким отношениям, а во-вторых, Марине больше нет смысла расстраиваться из-за того, что в личном общении он к ней на "ты" не обращается, она понимает, что это вопрос этикета, а не целенаправленно выдерживаемой дистанции. 

Такой вот эпистолярный роман. Нет, это далеко не вся книга, такое в больших количествах читать скучно. Но именно переписка, в которой многое сказано не самими словами, а смыслами, вложенными этикетом, заставляет наших персонажей застыть в радостном и одновременно боязливом предвкушении встречи. Но об этом уже в шестой книге. А в ней - та-дам! - вообще не будет эпистолярных вставок. По моим прикидкам, таких книг в цикле будет всего три - когда все возможные адресаты Марины оказываются с ней в одной локации. И да, наши герои все равно переругаются - не сейчас, так потом. Нам же про них еще восемь детективов писать.