Субботний отрывок: выпуск 138

Уже несколько дней её настроение оставляло желать лучшего! Но разве кто-то обратил на это внимание? Лай Вэйся подобрала тяжёлую юбку из парчи обеими руками и ускорила шаг.

Встреченные по пути служанки сторонились госпожи, словно та была дурным поветрием: старались улизнуть за угол, стоило показаться в очередном внутреннем дворике. Нет… она лгала сама себе! Её замечали. Но только мелкие духи, прислуживающие в поместье Пятого судьи. И Лай Вэйся злилась ещё больше, потому что ждала внимания от супруга. А он заперся в рабочем кабинете, и не выходил оттуда третий день подряд.

Будь Мо Янь смертным, она бы заподозрила измену.

К счастью, кабинет не охранялся. И, добравшись до него, Лай Вэйся свободно отворила двустворчатую дверь.

— Нет никаких сил терпеть! — с порога запричитала она жалобным голосом. — Дорогой… Дорогой! Как ты мог настолько жестоко поступить со мной? Как ты мог отослать Ишу! Ах, дорогой… Мне кажется, моя духовная основа… — Лай Вэйся вдруг рассмотрела подле мужа Мэй Фэн и поперхнулась на полуслове.

Эта женщина сидела на широком топчане, разделённом столиком на коротких ножках. Только сейчас вместо чайного набора там лежали доклады… самые обыкновенные, из плотной бумаги, сложенной в гармошку. И Мэй Фэн подавала их по очереди Мо Яню, своему единственному сыну.

Бывшая владычица окатила невестку строгим взглядом и сухо поинтересовалась:

— Твоя духовная основа? И что же с нею случилось, если позволяешь себе столь бесцеремонно врываться к главному судье и правителю?

Лай Вэйся замерла на месте от неожиданности, как лающая собака, перед носом у которой ударили хлыстом ради острастки. И теперь не нашла ничего лучше, кроме как изысканно полуприсесть в поклоне, демонстрируя покорность.

— Приветствую матушку! — вежливо произнесла она. — Супруг. — Второй поклон предназначался Мо Яню, но тот даже не взглянул в её сторону — продолжил с сосредоточенным видом читать бумагу.

— На колени, — ответ Мэй Фэн выглядел совсем неприветливо и Лай Вэйся решила не сердить эту женщину: послушно опустилась на колени.

— Матушка, прошу прощения, что побеспокоила тебя, — повинилась она. — Но моё сердце разбито! Ишу… этот почтительный сын теперь сослан за пределы Царства мёртвых…

— Да как ты смеешь!

Окрик свекрови выглядел настолько резко, что Лай Вэйся невольно вздрогнула и умолкла. А Мэй Фэн величественно покинула своё место и прошла мимо невестки к овальному окну, единственному в большой комнате.

— Вместо раскаяния ты врываешься в кабинет мужа, дерзко нарушаешь его покой, да ещё вмешиваешься в дела правителя.

Лай Вэйся обиженно поджала губы. Мэй Фэн строга как к себе, так и к окружающим. Говорят, всю оставшуюся жизнь посвятила духовному совершенствованию где-то далеко в горах. Поэтому она не видела свекровь ещё со времен брачной церемонии, когда подавала той по традиции чай. И с таким же удовольствием не встречалась бы с нею и дальше, но судьба распорядилась иначе. Мэй Фэн заявилась в поместье сына, словно не упокоенная душа и теперь принялась судить невестку, попрекая дурным нравом.

— Чем я так разгневала матушку? — набравшись смелости, спросила Лай Вэйся. — Пусть матушка скажет, и я исправлюсь.

— Неужели? — довольно язвительно бросила от окна свекровь. — Тогда верни нам наложницу Фу Ици, которую своими придирками, ревностью и жестокостью довела до истинной смерти.

Лай Вэйся, как открыла рот, так и застыла, не зная, что сказать. Презренная Фу Ици была давней болью, и избавиться от той получилось совсем недавно. Только вот радость оказалась недолгой. Явилась свекровь и первым делом спросила о ничтожной наложнице, взгляда доброго не стоившей.