Кажется, мы стали потихоньку забывать классику

Когда я был молод, этот рассказ из классики НФ произвёл на меня некоторое впечатление. Когда я стал старше, то я его воспринимал уже скорее как некую левацкую благоглупость.

Сейчас я стал ещё чуточку старше. И по-прежнему уверен в том, что анархические институты самоорганизации не способны работать на практике. По крайней мере, в коллективах больше нескольких десятков человек.

Однако теперь я твёрдо уверен и в другом. 

В том, что иногда гражданам просто необходимо показывать Начальству средний палец. И отнюдь не протеста ради, а пользы для. 

Ибо, скажем так, тело, маленько фалломорфировавшее в своей овагинелости, и позабывшее про иммунитет, постоянно пичкая себя запретами антибиотиками, рано или поздно просто пойдёт на корм червям.

А мы же, вроде как, стремимся не в землю, а в космос, не? Ну, или хотя бы в цифровую сингулярность, например... Или как?

***

Эрик Фрэнк Рассел, "И не осталось никого", 1951

Аудио: ВК | Ютуб (извините, чем богаты...)

И понятная цитата, конечно, куда без неё.

  - Для начала могу тебе сказать, что мы  обладаем  самым  могущественным оружием, изобретенным когда-либо. Мы - ганды, понял? Поэтому мы не нуждаемся в кораблях, пушках и прочих игрушках. Наше оружие эффективнее. От него нет никакой защиты.

   - Хотел бы я его увидеть, - бросил перчатку Глид. За сведения о новом сверхмощном оружии можно получить намного больше, чем за адрес мэра. Грейдер за такое дело отвалит тысяч пять, не меньше. Не без сарказма он добавил: 

- Но, конечно, ты не можешь выдать военную тайну.

   - Никакой тайны здесь нет, - спокойно ответил Джефф. - Можешь получить наше оружие за так, когда пожелаешь. Попроси только, тебе его любой ганд отдаст. Хочешь знать почему?

   - Еще бы.

   - Потому что это оружие одностороннего действия. Против вас мы его использовать можем. А вы против нас - нет.

   - Такого не бывает. Невозможно изобрести оружие, которым человек не сможет воспользоваться, если заполучит его в руки и будет знать, как с ним обращаться.

   - Ты в этом уверен?

   - Абсолютно, - без всякого сомнения сказал сержант. - Я уже двадцать лет в десантных войсках, а в них какое только оружие не освоишь! От луков до водородных бомб. Тебе меня не провести. Оружия одностороннего действия просто не может быть в природе.

   - Не спорь с ним, - сказал Гаррисон Бэйнсу. - Он никогда ничему не верит, пока не убедится собственными глазами.

   - Оно и видно. - лицо Джеффа расползлось в медленной ухмылке. - Я ведь тебе сказал, что ты можешь получить наше чудо-оружие, если попросишь. Что же ты не просишь его?

   - Хорошо, я прошу, - сказал Глид без особого энтузиазма. Оружие, которое демонстрировалось по первому требованию и за которое не приходилось отрабатывать даже самый пустяковый об, вряд ли уж было таким могучим. Воображаемые пять тысяч кредитов съежились до пяти, а потом до нуля. - Дай мне испытать его.

   Тяжело повернувшись вместе с табуретом, Джефф протянул руку, снял со стены маленькую сверкающую плашку и протянул ее через прилавок.

   - Можешь взять себе. Надеюсь, пойдет на пользу.

   Глид повертел плашку в пальцах. Всего-навсего продолговатый кусочек вещества, напоминающего слоновую кость. С одной стороны гладко полированный. На другой стороне выбиты три буквы: "С-Н.Т.".

   Глид спросил обескураженно:

   - И это ты называешь оружием?

   - Конечно.

   - Ничего не понимаю, - сержант передал плашку Гаррисону. - А ты?

   - Я тоже, - Гаррисон внимательно осмотрел плашку и спросил Бэйнса:

- Что означает "С-Н.Т."?

   - Всеобщий лозунг. Вы его повсюду увидите, если не замечали еще.

   - Я его встречал несколько раз, но не придавал ему значения. Теперь припоминаю: эти буквы были написаны на стене в ресторанчике Сета и у входа в пожарное депо.

   - И на бортах автобуса, из которого мы не смогли вытряхнуть пассажиров, - добавил Глид. - Только мы не поняли, что это значит.

   - Это очень много значит, - ответил Джефф. - Это значит: "Свобода - Нет, и Точка".

   - Я убит, - заявил ему Глид. - Убит наповал.

   Он посмотрел на Гаррисона, который с задумчивым видом засовывал плашку в карман.

   - Абракадабра какая-то. Тоже мне, оружие!

   - Блажен неведающий, - заметил уверенный в себе Бэйнс. - Особенно когда и не подозревает, что играет с детонатором бомбы неизвестного устройства.

   - Ладно, - поймал его на слове Глид. - Объясни нам, как она устроена.

   - Нет, и точка. - Лицо Бэйнса снова расплылось в ухмылке. Он явно был чем-то доволен.

   - Хорошая помощь. - Глид чувствовал себя обманутым, особенно из-за минутного упоения воображаемыми пятью тысячами. - Нахвастал каким-то оружием одностороннего действия, сунул кусок какого-то барахла с тремя буквами и замолк. Наболтать каждый может. А доказательства где?

   - Не будет доказательств, и точка, - сказал Бэйнс, ухмыляясь еще шире.

Его жирная бровь многозначительно мигнула следящему за разговором Гаррисону.

   Гаррисона вдруг осенило. Раскрыв в изумлении рот, он вынул плашку из кармана и уставился на нее, как будто до этого вообще не видел.

   - Отдай мне ее обратно, - потребовал Бэйнс, наблюдая за ним.

   Засунув плашку обратно в карман, Гаррисон твердо ответил:

   - Нет, и точка.

   Бэйнс прищелкнул языком:

   - Одни соображают быстрее, чем другие.

   Глиду это замечание явно не понравилось. Он протянул руку к Гаррисону.

   - Дай-ка мне еще раз взглянуть.

   - Нет, и точка, - ответил Гаррисон, глядя ему прямо в глаза.

   - Слушай, так не... - внезапно негодующие нотки исчезли из его голоса.

Он замер на месте, по слегка остекленевшим глазам было видно, что голова у него идет кругом. Потом он прошептал: 

- Черт возьми...

   - Вот именно, - ободрительно буркнул Бэйнс. - Долго ты раскачивался.