17 мая (1913) вышел первый сборник Владимира Маяковского "Я!": рукописная книга+история жёлтой кофты

17 мая 1913 года вышел первый авторский поэтический сборник Владимира Маяковского под амбициозным названием -  «Я!». Он состоял всего из четырех стихотворений и был размножен литографским способом.

Главные факты о сборнике

• Дата выхода: 17 мая 1913 года по старому стилю (30 мая по новому стилю). В 1911 году Маяковский только поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.
• Объем: Книга действительно состояла всего из четырех стихотворений. В нее вошли: «По мостовой моей души изъезженной...», «Несколько слов о моей жене», «Несколько слов о моей маме» и «Несколько слов обо мне самом».
• Способ издания: Книга была выпущена методом «самописьма». Текст от руки написал художник Василий Чекрыгин особыми литографскими чернилами, после чего тираж размножили посредством литографии.
• Тираж: Сборник отпечатали в количестве 300 экземпляров. Распродали его в течение нескольких дней.
• Оформление: Обложку нарисовал сам Маяковский. Иллюстрации выполнили его друзья-художники Лев Жегин (Шехтель) и Василий Чекрыгин. 

️ Судьба рисунков и оформление сборника

Визуальный облик тонкой шестнадцатистраничной брошюры был революционным для своего времени:

• Черная клякса Маяковского: Обложку поэт оформил лично. Крупное асимметричное черное пятно, напоминающее кляксу, на самом деле являлось авангардным изображением огромного галстука-бабочки, который Маяковский тогда постоянно носил в сочетании с образом «поэта-бродяги» (vagabond).
• Контраст стилей: Рисунки внутри книги выполнили Лев Жегин (подписавшийся инициалами L.S. в честь своей настоящей фамилии Шехтель) и Василий Чекрыгин. Шестнадцатилетний Чекрыгин обладал классическим графическим даром. Его тонкие, пластически совершенные образы Иисуса и ангелов не были иллюстрациями в привычном смысле и мало соотносились с жестким, урбанистическим текстом Маяковского.
• Судьба оригиналов: Поскольку книга производилась методом автолитографии (рисунок наносился жирной тушью прямо на литографский камень), оригинальные бумажные эскизы Чекрыгина и Жегина фактически растворились в процессе печати. Сами редкие уцелевшие экземпляры книги сегодня признаны шедеврами русского книжного авангарда и хранятся в крупнейших архивах (например, в РГАЛИ) и частных коллекциях, оцениваясь на аукционах в миллионы рублей.

️🧐 Как критики встретили дебют поэта

Появление футуристической книжки с вызывающим названием «Я!» спровоцировало громкий скандал в прессе:

• Обвинения в сумасшествии: Большинство критиков традиционных изданий восприняли сборник как «бред» и проявление крайнего эгоцентризма. Пресса окрестила стихи «поэзией для сумасшедших», а самого автора — циником.

• Ирония сатириков: Юмористические журналы того времени («Сатирикон» и другие) выпускали язвительные пародии на «самописьменные» книги футуристов, высмеивая их за нечитаемый рукописный почерк и отказ от классической типографики.

• Признание мэтров: Интеллигенция Серебряного века разглядела за эпатажем огромный масштаб. Александр Блок, прочитав ранние стихи Маяковского, отметил его самобытный, «демократический» и сильный талант. Корней Чуковский стал одним из первых, кто публично читал лекции о Маяковском, доказывая, что за грубой футуристической маской скрывается ранимый и большой поэт-лирик.

Знаменитая желтая кофта Владимира Маяковского стала главной «пощечиной общественному вкусу» и официальным символом русского футуризма. Она родилась в 1913 году из сплава тотальной нищеты и гениального маркетинга. 

Как создавался артефакт

• Причина: В начале пути футуристы искали визуальный способ шокировать буржуазную публику, привыкшую видеть лекторов во фраках и сюртуках.
• Поиски ткани: Семья Маяковских жила бедно. Денег на приличный костюм у поэта не было. Вместе с поэтом Бенедиктом Лившицем он отправился по мануфактурным лавкам в поисках дешевого, но кричащего материала.
• Материал: В магазине фабрики Цинделя Маяковский наткнулся на копеечную черно-желтую полосатую бумазею (плотную хлопчатобумажную ткань) неизвестного назначения.
• Пошив: Желтую блузу (кофту фата) из этой ткани своими руками сшила мать поэта — Александра Алексеевна. Позже поэт шутил в автобиографии, что из-за дефицита ткани он просто «сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук». 

Мать поэта Владимира Маяковского 

Александра Алексеевна Маяковская 

(урождённая Павленко, 1867–1954)

Несколько слов о моей маме

У меня есть мама на васильковых обоях.
А я гуляю в пестрых павах,
вихрастые ромашки, шагом меряя, мучу.
Заиграет вечер на гобоях ржавых,
подхожу к окошку,
веря,
что увижу опять
севшую
на дом
тучу.
А у мамы больной
пробегают народа шорохи
от кровати до угла пустого.
Мама знает —
это мысли сумасшедшей ворохи
вылезают из-за крыш завода Шустова.
И когда мой лоб, венчанный шляпой фетровой,
окровавит гаснущая рама,
я скажу,
раздвинув басом ветра вой:
«Мама.
Если станет жалко мне
вазы вашей муки,
сбитой каблуками облачного танца, —
кто же изласкает золотые руки,
вывеской заломленные у витрин Аванцо?..»

На самом деле жёлтых кофт было две, восстановленная копия экспонируется в музее экспонируется в Государственном музее В. В. Маяковского в Москве. Поэт сам сшил этот эпатажный наряд в 1913 году перед своим первым публичным выступлением в Политехническом музее. Позже его сестра, Людмила Маяковская, передала уникальный лоскут, оставшийся от знаменитого предмета гардероба в коллекцию музейного фонда.

У Владимира Маяковского было две жёлтые кофты. Несмотря на то, что в массовом сознании этот культовый предмет гардероба ассоциируется с одной вещью, мемуары современников и биографы разделяют их на два самостоятельных наряда.

Какие это были кофты

1. Однотонная тёпло-жёлтая блуза: Самая первая кофта, сшитая матерью поэта, Александрой Алексеевной, из недорогой плотной ткани (по воспоминаниям — из бумазеи или даже старой шторы). Именно она послужила основой для знаменитых строчек: «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего. Желтую кофту из трёх аршин заката».
2. Чёрно-жёлтая полосатая кофта: Появилась чуть позже, когда Маяковскому показалось, что первый наряд публике уже примелькался. Вместе со своим другом, поэтом Бенедиктом Лившицем, они долго искали ткань по мануфактурным лавкам и наткнулись у фабриканта Цинделя на необычную черно-желтую полосатую материю неизвестного назначения. Эту кофту также помогали шить мама и старшая сестра поэта Людмила.

Борьба с полицией и эпатаж

• Эффект: Появление огромного (рост Маяковского составлял 189 см) юноши в вызывающей полосатой одежде моментально доводило публику до исступления. Газеты выходили с карикатурами на «желтую кофту».
• Полицейский запрет: Полиция и жандармы усмотрели в кофте бунт и официально запретили Маяковскому проходить в ней на сцену.
• Контрабанда одежды: Поэт шел на хитрости: надевал кофту под обычный пиджак и снимал его уже на сцене, либо проносил ее подмышкой, а иногда друзья-футуристы тайно передавали вещь за кулисы. 

Финал истории и уцелевший лоскут

• Продажа старьевщику: Зимой 1914 года Маяковскому срочно потребовались деньги на билет в Петроград. Он вызвал старьевщика и за бесценок продал ему свой легендарный наряд вместе с другими вещами.
• Суть манифеста: Сам поэт позже признавался в поэме «Облако в штанах», что дерзкая одежда была лишь броней: «Хорошо, когда в желтую кофту душа от осмотров укутана!».
• Что осталось сегодня: Оригинальная кофта утеряна. Однако в Государственном музее В.В. Маяковского в Москве хранится единственный подлинный лоскут той самой черно-желтой бумазеи, который сохранили сестры поэта.

Первый авторский сборник Владимира Маяковского «Я!», вышедший в 1913 году, включил в себя четыре стихотворения, образующие лирический цикл. В этот список вошли произведения «По мостовой моей души изъезженной...», «Несколько слов о моей жене», «Несколько слов о моей маме» и «Несколько слов обо мне самом», отражающие урбанистические мотивы и ранний стиль поэта.

️ Вопреки расхожему мнению стихотворение «Несколько слов о моей жене» не посвящено главной женщине в жизни Маяковского Лиле Брик, и не посвящено вообще никакой реальной женщине. В этой ранней футуристической зарисовке поэт использует поэтическую метафору — его «женой» и «рыжеволосой любовницей» выступает луна.  Стихотворение было написано в 1913 году, а Владимир Маяковский и Лиля Брик встретились весной 1915 года в Петрограде. Их познакомила младшая сестра Лили — Эльза Триоле, которая пригласила поэта в гости. Маяковский прочел тогда ещё неопубликованную поэму «Флейта-позвоночник» и посвятил её Лиле. Это знакомство переросло в многолетний роман...

Несколько слов о моей жене

Морей неведомых далеким пляжем
идет луна —
жена моя.
Моя любовница рыжеволосая.
За экипажем
крикливо тянется толпа созвездий пестрополосая.
Венчается автомобильным гаражем,
целуется газетными киосками,
а шлейфа млечный путь моргающим пажем
украшен мишурными блестками.
А я?
Несло же, палимому, бровей коромысло
из глаз колодцев студеные ведра.
В шелках озерных ты висла,
янтарной скрипкой пели бедра?
В края, где злоба крыш,
не кинешь блесткой лесни.
В бульварах я тону, тоской песков овеян:
ведь это ж дочь твоя —
моя песня
в чулке ажурном
у кофеен!

На фото: гимназист Володя Маяковский. Будущий поэт-футурист получал образование в двух классических гимназиях (в Кутаиси и в Москве), но не окончил курс, так как был исключен в 1908 году из-за невозможности оплачивать обучение.

Несколько слов обо мне самом (отрывок)

Я вижу — Христос из иконы бежал,
хитона оветренный край
целовала плача слякоть.
Кричу кирпичу,
слов исступленных вонзаю кинжал
в неба распухшего мякоть:
«Солнце!
Отец мой!
Сжалься хоть ты и не мучай!
Это тобою пролитая кровь моя льется дорогою дольней.
Это душа моя
клочьями порванной тучи
в выжженном небе
на ржавом кресте колокольни!
Время!
Хоть ты, хромой богомаз,
лик намалюй мой
в божницу уродца века!
Я одинок, как последний глаз
у идущего к слепым человека!»