16 мая родился поэт, критик Владислав Ходасевич: эмигрант и его жёны, отношения с Горьким, Набоковым

16 мая 1886 года родился Владислав Ходасевич: выдающийся русский поэт, переводчик, эссеист и строгий литературный критик.

Скрытые смыслы и тайны биографии

• Тайное польское происхождение: поэт вырос в глубоко католической семье. Его отец был поляком, а мать — еврейкой, принявшей католичество. Русский язык Ходасевич выучил от няни и долгое время ощущал себя чужаком в русской культуре.
• Трагический «недуг»: писатель всю жизнь страдал от тяжелой формы фурункулеза. Физические страдания сильно повлияли на его характер. Он стал замкнутым, язвительным и склонным к мрачному юмору.
• Брак с Ниной Берберовой: их союз длился 10 лет и стал одним из самых ярких интеллектуальных партнерств эмиграции. Вместе они совершили побег из советской России, но позже Берберова ушла от него, не выдержав его тяжелого характера и бедности.
• Смертельное предсказание: в молодости цыганка нагадала поэту смерть в Париже «в деревянной рубашке» и от «черной болезни». Ходасевич умер в парижской клинике после операции на кишечнике. Перед смертью он страдал от рака.

️ Необычные факты о творчестве

• Литературный мистификатор: в эмиграции Ходасевич создал вымышленного поэта-пролетария Василия Травникова. Он написал от его имени стихи и биографию. Мистификация была настолько убедительной, что многие критики поверили в существование Травникова.
• Бескомпромиссный критик: за феноменальную строгость и точность оценок современники называли его «литературным прокурором». Набоков считал его единственным крупным поэтом своего времени, а Маяковский, напротив, яростно с ним враждовал.
• Главный биограф Державина: Ходасевич написал эталонную биографию Гавриила Державина. Он считал этого поэта XVIII века своим главным духовным и литературным учителем, превосходящим даже Пушкина.
• Отказ от стихов: в 1927 году после выхода сборника «Европейская ночь» Ходасевич полностью перестал писать стихи. Он сознательно ушел в прозу и критику. Писатель заявил, что в новой эпохе для настоящей поэзии больше нет места.

Взаимоотношения Владислава Ходасевича с Максимом Горьким и Владимиром Набоковым представляют собой два полярных сценария: глубокое взаимное признание идраматический разрыв со стареющим классиком.

Максим Горький

 Максим Горький: от тесной дружбы к полному отторжению

Отношения Ходасевича и Горького развивались по классической формуле «от любви до ненависти». Горький искренне ценил поэта, называя его «последним поэтом-классиком».

• Совместный быт и журналы: в начале 1920-х годов Ходасевич и его жена Ниной Берберова покинули СССР и долгое время жили на вилле Горького в Мариенбаде и Сорренто. Они вместе редактировали журнал «Беседа», пытаясь соединить авторов из СССР и эмиграции.
• Обвинения в лживости: со временем Ходасевич разочаровался в Горьком, посчитав его политически беспринципным. Поэт писал в частных письмах, что «Горький легковерен и лжив». Его возмущало, как Горький надевал «пролетарскую маску» перед гостями из Москвы, хотя за глаза критиковал советскую власть.
• Литературная месть: Ходасевич порвал с Горьким и уехал в Париж, предпочтя нищету роли «приживала». Горький был сильно уязвлен. Существует авторитетное литературоведческое мнение, что в отместку Горький списал образ эгоистичного и слабого Клина Самгина из своего эпохального романа именно с Ходасевича.

Владимир Набоков

Владислав Ходасевич и Владимир Набоков — две главные и самые мощные фигуры в литературе русской эмиграции первой волны. Их отношения представляют собой редкий для писательской среды пример глубокого взаимного уважения, признания таланта друг друга и творческого союза, лишенного обычной профессиональной зависти. 

Набоков, который славился своей беспощадной критикой в адрес современников (он разносил Пастернака, Достоевского и Сартра), делал исключение лишь для немногих. Ходасевич был одним из них.

1. Личное знакомство и дружба с Набоковым

Несмотря на разницу в возрасте (Ходасевич был на 13 лет старше) и характерах, они быстро нашли общий язык.

• Личные встречи: Писатели познакомились лично в 1932 году. Набоков жил в Берлине, но наезжал в Париж, где они обязательно виделись. Когда в 1938 году Набоков окончательно переехал во Францию, их общение стало еще более частым.
• Литературные вечера: Они провели два крупных совместных творческих вечера в Париже (в 1936 и 1937 годах). На них Ходасевич читал свою прозу и выступал со вступительным словом, а Набоков читал свои новые рассказы.
• Переписка: Их письма наполнены иронией, обсуждением общих знакомых (Алданова, Бунина, Георгия Иванова) и заботой о делах друг друга. Ходасевич ласково называл Набокова «Володей». 

2. Финал отношений и память

Конец их дружбы оказался трагическим из-за тяжелой болезни Ходасевича.

• Последние дни: Набоков навещал смертельно больного Ходасевича в Париже в мае 1939 года. Незадолго до кончины поэта Набоков пришел снова, но Ходасевич был уже слишком слаб и не смог его принять.
• Некролог: На смерть друга в июне 1939 года Набоков откликнулся пронзительной статьей-некрологом, где назвал Владислава Ходасевича «крупнейшим поэтом нашего времени, литературным потомком Пушкина по тютчевской линии».
• Поздние годы: Уже став всемирно известным американским писателем, Набоков перевел стихи Ходасевича на английский язык (например, знаменитую «Обезьяну») и включил свой некролог о нем в сборник эссе «Strong Opinions» (1973), продолжая утверждать, что Ходасевич — гений, которого Запад преступно не замечает.

 Ходасевич и его жёны 

Говоря о конфликте Владислава Ходасевича с женой, обычно подразумевают его драматический разрыв с писательницей Ниной Берберовой в 1932 году (хотя до нее он также со скандалом оставил в России вторую жену, Анну Чулкову).

Разрыв Владислава Ходасевича со второй (официальной) женой, Анной Ивановной Чулковой (Гренцион), произошел в 1922 году. Он стал прямым следствием внезапной и страстной влюбленности поэта в молодую Нину Берберову. 

Этот разрыв уникален тем, что в нем не было подлости. Он сопровождался глубоким чувством вины поэта, благородством его брошенной жены и парадоксальным бытовым трагикомизмом.

 Владислав Ходасевич

«Счастливый домик» и появление музы

Ходасевич и Анна Чулкова (сестра известного писателя Георгия Чулкова) сошлись в 1911 году в период тяжелейшего душевного кризиса поэта. Их союз был гармоничным. Именно Анне Чулковой-Ходасевич посвятил свой культовый поэтический сборник «Счастливый домик» (1914 год), воспевающий покой и домашний очаг. Однако идиллия рухнула в конце 1921 года, когда Ходасевич встретил 20-летнюю Нину Берберову. 

 Анна Чулкова-Ходасевич

 Обнаруженная улика

Окончательное разоблачение произошло из-за бытовой неосторожности. Анна Чулкова уехала на несколько месяцев лечиться от туберкулеза в Детское Село.
Вернувшись домой, она обнаружила на кухонном столе следы романтического свидания — недопитую бутылку вина и обертки от пирожных-«корзиночек»....   Ходасевич отпираться не стал. Он признался, что пировал с молодой поэтессой, которая учится у него писать стихи.

 Владислав Ходасевич и Нина Берберова

  Парадоксальный любовный треугольник

Поначалу Чулкова решила, что это мимолетная интрижка, свойственная писательской среде того времени. Однако чувства Ходасевича к Берберовой оказались всепоглощающими. Поэт метался между долгом и страстью:

• Он неоднократно обещал жене прервать общение с Берберовой.
• Выдерживая в разлуке с Ниной всего несколько дней, Ходасевич впадал в настоящее безумие, начинал истошно молиться и непрерывно плакать.
• Ситуация доходила до абсурда: Анна Чулкова, не в силах выносить истерики мужа, сама бежала за Ниной Берберовой и приводила её в дом, чтобы та успокоила поэта. 

 Нина Берберова

Разрыв и бегство в эмиграцию

В июне 1922 года Ходасевич окончательно принял решение покинуть Советскую Россию вместе с Берберовой. Для Анны Чулковой это означало не просто потерю мужа, но и расставание навсегда, так как она оставалась в СССР. 

️Заочная забота

Несмотря на фактическое предательство, Ходасевич до конца жизни относился к Анне с огромной нежностью и чувством долга. Уехав в Европу, он продолжал опекать ее на расстоянии: 

• Он официально добился от советских властей, чтобы за Чулковой оставили их петроградскую квартиру и академический паёк.
• Поэт регулярно переводил ей деньги из Берлина и Парижа, высылал свои новые стихи и просил остававшихся в России друзей помогать ей. 

Анна Чулкова так и не смогла забыть мужа. До самой своей смерти в Москве в 1967 году она бережно хранила его письма, защищала его имя от советской цензуры и написала о нем трогательные мемуары

Отношения Ходасевича и Берберовой длились 10 лет и разрушились из-за глубокого психологического, бытового и творческого кризиса.

️ Главные причины разрыва с Ниной Берберовой

• Выматывающий бытовой ад: в Париже пара жила в крайней, изнуряющей нищете. Они обитали в крошечных, холодных квартирах. Берберова бралась за любую грязную подработку, включая копеечную вышивку, в то время как Ходасевич из-за болезней часто не мог работать.
• Тяжелый характер и депрессия: Ходасевич страдал от невыносимых болей из-за фурункулеза, сутками раскладывал пасьянсы и пребывал в глубочайшей депрессии. По воспоминаниям современников, он регулярно погружал дом в мрачную атмосферу, заявляя жене по вечерам: «Не пустить ли нам газку?»
• Экзистенциальный тупик: Ходасевич после 1927 года полностью замолчал как поэт, считая, что эпоха стихов умерла. Молодая Берберова (младше его на 15 лет), напротив, была полна творческой энергии, хотела жить, писать прозу и развиваться, а не превращаться в «сиделку при угасающем гении». 

 Владислав Ходасевич и Нина Берберова

Как произошел уход (апрель 1932 года)

Разрыв не сопровождался классическими бурными сценами ревности, но стал для поэта сокрушительным ударом.

• Забота перед побегом: Берберова ушла, когда Ходасевича не было дома, но сделала это с поразительной практичностью. Она полностью отремонтировала и заштопала всю его одежду, наготовила еды на три дня вперед.
• План выживания для бывшего: чтобы поэт не пропал в одиночестве, Берберова тайно договорилась с пожилой соседкой, чтобы та навещала Ходасевича трижды в день. Взамен Берберова обязалась сама приходить и бесплатно стирать белье этой старушки.
• Эмигрантский суд: русская литературная диаспора Парижа почти единогласно осудила Берберову, сочтя ее уход жестоким предательством немощного классика. Сама она позже писала в мемуарах «Курсив мой», что это был вопрос ее физического и ментального выживания: останься она — поэт утянул бы ее за собой на дно.

🫖️ После расставания они продолжали изредка встречаться в парижских кафе как старые друзья, а Ходасевич до конца жизни хранил надежду, что Нина «нашалится и вернется».

После болезненного разрыва в 1932 году судьбы бывших супругов разошлись кардинально. Третий брак Ходасевича обернулся трагедией, а Нина Берберова сумела построить блестящую карьеру в США.

 Владислав Ходасевич и Ольга Марголина

️ Третий брак Ходасевича: Ольга Марголина и трагический финал

Вскоре после ухода Берберовой Ходасевич познакомился с Ольгой Борисовной Марголиной (1890–1942), происходившей из состоятельной петербургской еврейской семьи. Они поженились в 1933 году.

• Жертвенная любовь: Ольга стала для тяжелобольного и нищего поэта настоящим ангелом-хранителем. Она окружила его абсолютной заботой, терпела его тяжелый характер, ухаживала во время обострений болезней и вела домашнее хозяйство в условиях парижской бедности.
• Смерть поэта: Ольга оставалась с Ходасевичем до его последних минут. Поэт скончался в июне 1939 года в парижской клинике после тяжелой операции. Ольга успела разобрать и сохранить его архив.
• Гибель в Освенциме: после начала Второй мировой войны и оккупации Франции нацистами Ольга, как еврейка, оказалась в смертельной опасности. Нина Берберова предлагала ей помощь в оформлении фальшивых документов, но Марголина отказалась скрываться под чужим именем. В 1942 году она была арестована в Париже, депортирована в лагерь Дранси, а затем убита в газовой камере Освенцима.

 Нина Берберова

Нина Берберова пережила немецкую оккупацию во Франции, а в 1950 году приняла решение навсегда покинуть Европу и уехала в США, практически не зная английского языка.

• Тяжелый старт: первое время в Америке Берберова жила в нищете, бралась за любую работу — шила, убирала квартиры, работала в архивах и на радиостанции.
• Академический взлет: благодаря железной воле и эрудиции она смогла пробиться в американскую университетскую среду. С 1958 года она преподавала русский язык и литературу в Йельском университете, а с 1963 по 1971 год была профессором престижнейшего Принстонского университета.
• Главная книга жизни: в США Берберова написала свои знаменитые мемуары «Курсив мой» (впервые изданы на английском в 1969 году). Книга стала бестселлером и вызвала грандиозный скандал в эмигрантских кругах из-за предельной, порой безжалостной откровенности, с которой она описала Ходасевича, Бунина, Горького и других титанов эпохи.
• Возвращение и признание: в конце 1980-х годов, в эпоху Перестройки, книги Берберовой начали массово издавать в СССР. В 1989 году она впервые за 67 лет посетила родину, где ее принимали как живую легенду Серебряного века. Нина Берберова скончалась в Филадельфии в 1993 году в возрасте 92 лет, пережив Ходасевича на 54 года.

Владислав Фелицианович Ходасевич (1886–1939)

Ниже приведен полный текст одного из главных философских стихотворений Владислава Ходасевича, которое дало название его знаковому сборнику 1920 года.

Путём зерна

Проходит сеятель по ровным бороздам.
Отец его и дед по тем же шли путям.

Сверкает на лету разбрасываемый злак,
Но в землю влажную упасть он должен так,

Как падает зерно в прорезанную щель,
И умирая там, во тьме, найти свой хмель.

И смертью смерть поправ, вернуть сторицей плод,
Который в закромах хозяин соберет.

Так и душа моя идет путем зерна:
Сойдя во мрак, умрет — и оживет она.

И ты, моя страна, и ты, ее народ,
Умрешь и оживешь, пройдя сквозь этот год, —

Затем, что мудрость нам единая дана:
Всему живущему идти путем зерна.

Стихотворение Владислава Ходасевича «Перед зеркалом» (1924), которое считается вершиной его эмигрантской лирики, размышляет о трагедии изгнания, старости и кризисе среднего возраста через встречу с самим собой. Используя отсылку к Данте, поэт сравнивает себя молодого с нынешним одиноким образом в зеркале.

Перед зеркалом

Я, я, я! Что за дикое слово!
Неужели вон тот — это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея? 

Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах, -
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх? 

Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть, -
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить? 

Впрочем — так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины — к причине,
А глядишь — заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.

Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами, -
Только есть одиночество — в раме
Говорящего правду стекла.