Отдел. Лена

Блин, до чего же я с Ленкой сроднился, вообще не представляю жизни без нее. Ну вот и спрошу у Братана о том, как мне с ней поступить.

– Как-то так, Брателла, – закончил я свой рассказ о визите к Аннушке. Про слова генерала я не стал распространяться. Ни к чему это. Не то чтобы я не доверял Лене, просто подумал, что так будет лучше для всех.

Мы сидели с Братаном в том же самом кафе, где она в прошлый раз била по полу метафорическим хвостом, в ярости от моих поступков.

– Дэн, я не собираюсь оправдываться. Если ты этого ждешь, то сразу иди на хрен.

– Если честно, то не знаю, чего я жду от этого разговора. Уверен, что мы должны поговорить, а о чем и зачем, в душе не имею понятия. Лен, можешь просто мне все рассказать? Как все произошло и почему мы сейчас имеем, что имеем?

– Денис, ты не поп и исповедоваться я перед тобой не собираюсь. Ты сам далеко не ангел, чтобы осуждать меня.

– Это настолько ты ценишь нашу дружбу? Я последний, кто претендует на место батюшки, но не только священнику исповедуются. Я не то что не ангел, я человек-то так себе, но ты всегда для меня была вратарем в последних воротах. Когда я в очередной раз со свистом летел в говно, ты меня ловила и возвращала на поле.

Лена молчала, уткнув лицо в ладони. Братан – скала, плакать не будет, но, кажется, сейчас она на грани.

– Ладно, Лен, если не хочешь – не рассказывай, но… Как бы тебе сказать… Я уверен, что тебе это нужно. Обещаю, что постараюсь понять и не буду тебя упрекать. Лен, я твой друг, а ты мой братан.

Ленка механическими движениями, как робот, встала со своего стула и, обогнув столик, подошла ко мне. Постояла несколько секунд, положив руку мне на плечо, а потом у нее фонтаном брызнули слезы, и Ленка с громким ревом бросилась мне на шею.

Братан всхлипывала, бормотала что-то неразборчивое, материлась и скулила. Как и в прошлый раз, на нас смотрели люди, но мне глубоко наплевать. Я гладил своего единственного друга по белокурой голове и по хрупким плечам, прикрытым погонами.

– Леночка, родная моя, хорошая, успокойся, пожалуйста. Я знаю, что ты честный и добрый человек.

Братан притихла в моих руках, немного успокоилась, а потом уткнулась мне в плечо и, не глядя в лицо, начала рассказывать.

– Это началось, когда мы делали экспертизу по Сафину. Сначала меня вызвал полковник. Он представил мне Станислава Юрьевича и сказал, что нужно наладить взаимодействие. Объяснил, что возможно в деле всплывет дополнительная информация, требующая экспертного заключения. Полкан сказал, что дело секретное, так как, возможно, кто-то из наших сливает информацию.

– Полкан, падла, ради своего повышения и, чтобы на пенсию не выперли, на что угодно готов пойти.

– Не знаю. Наверно, если бы не он, все действительно было бы по-другому. Вот. Потом Полкан вышел из кабинета, а мы долго беседовали с конторским. Он оказывается, все знал про моего отца и посочувствовал мне. Сказал, что шлейф от его некрасивого ухода еще долго будет отражаться на мне, но есть выход. Он поможет мне во всем. Поговорит со своими людьми в главке, чтобы не препятствовали моему повышению и получению очередного звания. Ты же знаешь, что мне на год просрочили присвоение капитана и вообще гнобят в наглую. Задолбало уже все это.

Ленка отодвинулась и виновато уставилась на меня своими заплаканными голубыми глазищами, с припухшими веками и следами потекшей косметики.

– Прости, Дэн. Не бросай меня, пожалуйста.