Криминальная кремация. Олег

– Да, любимый. Это Саша приехал. С вещами. Я чего-то не знаю, да? У мальчиков есть свои секреты от меня? – Я попыталась изобразить игривый тон, но у меня плохо получалось.

– Оленька, не сердись, пожалуйста! Это я попросил Сашу приехать. Зайдите оба ко мне, и я все объясню. Попытаюсь.

Я понимала - Саша знает больше меня и у мужчин есть какие-то тайны, но ничего не сказала. Смерив бывшего жениха подозрительным взглядом, кивнула смущенному Саше в сторону спальни, указывая ему направление, которое он и так прекрасно знал.

Олег полусидел на кровати, откинувшись на подушки. Почти все волосы у него выпали, и несколько клочков, оставшихся от его когда-то густой шевелюры, выглядели ужасно. Очень худое лицо, усыпанное язвами, напоминало череп, покрашенный в телесный цвет. Олег был укрыт тонкой простынкой, но даже она своим весом причиняла ему сильную боль. В нескольких местах простыни уже проступили пятна сукровицы, хотя я обмывала и перевязывала Олега только час назад.

Но все это можно было увидеть, только оторвавшись от горящего взгляда Олега. Его глаза полны жизни. Мучительной, страдающей, но такой нужной мне жизни. От его глаз невозможно оторваться.

– Дети мои! Я позвал вас сказать важную вещь. – Пошутил Олег через силу и с натугой улыбнулся.

– Ну а если серьезно, то нам действительно нужно поговорить. Оленька, извини, но я, не посоветовавшись с тобой, попросил Сашу поухаживать за мной до… – Олег запнулся, а потом продолжил, – некоторое время поухаживать, и он согласился. Сейчас объясню тебе, да и ему тоже, зачем я это сделал.

Олег помолчал, набираясь сил и тихо продолжил.

– Оленька! Ты знаешь, что я тебя люблю больше жизни, но сейчас речь о другом. Я умираю. Ты сама видишь, что мне осталось жить, в лучшем случае дней десять. Но эти дни, наверно, будут самыми трудными. И для меня, и для тебя. Я знаю родная, как тебе тяжело. Тяжело не только морально, но и физически. Я долго думал, а больше мне делать особо нечего. В общем я позвонил Саше и попросил его приехать помочь нам. Почему именно Сашу? Потому что он любит тебя, будет рядом с тобой всю свою жизнь и станет для тебя прекрасным мужем. То есть он сделает для тебя то, что не смог сделать я. – Олег закашлялся и помолчал, восстанавливая дыхание.

Я была в шоке. Саша тоже.

– Дорогие мои, я влетел в вашу жизнь, как ураган в спящий город и нечаянно сломал, то что вы с Сашей создавали годами. Мне будет гораздо легче умирать, если я буду знать, что после моего ухода вы будете счастливы. Лучшей пары трудно представить. Вы идеально подходите, и я знаю, что любите друг друга. Оленька, наша любовь была и есть как молния, поражающая тех, в кого попала. А с Сашей у вас тоже любовь, просто немного другая. Она как ласковое утреннее солнце. После короткой ночной грозы. Если бы мог жить дальше, я никогда и никому бы тебя не отдал. Но меня скоро не будет. Блин, как же коряво я говорю о том, что абсолютно логично в моих мыслях. – Олег снова надолго замолчал, собираясь с силами.

Саша немного пришел в себя и молчал, по-хозяйски разглядывая давно не мытое окно, словно решая, сейчас его вымыть или попозже. Мне кажется, он полностью согласен со словами Олега.

– Понимаю, что ты сейчас в шоке от моих слов, но ты, пожалуйста, не отвечай прямо сейчас и подумай. Или вообще не отвечай ничего, а просто разреши Саше остаться и помочь мне достойно прожить последние дни, не чувствуя себя виноватым, что взвалил все это на тебя.

– И еще одно мои дорогие. Я знаю, что вы будете счастливы, но сделайте счастливым и меня. Я не хочу уходить в другой мир в таком виде. Головой понимаю, что это бред, но вот не хочу таким вонючим куском мяса очутиться где-то там, за гранью. Я все выдержу в этом мире, но должен же я хотя бы туда попасть без этой проклятой болезни. Пообещайте, что выполните мою последнюю просьбу и кремируете тело. Только об этом прошу. Никогда никого не о чем не просил. Людей не просил. Бога просил о счастье, и он мне его подарил. А остальные вопросы решал сам. Но эту проблему самостоятельно решить не смогу. Оленька, пообещай мне, что не закопаешь меня на кладбище, а сожжешь мое уставшее тело.